Вольный охотник (ТР-2)

А может, и вскрытие провести. И подробный отчет о его поведении прислать.

— Откуда такая кровожадность? — не удержался от вопроса юноша.

Сам он, несмотря на то что отчетливо почувствовал Дыхание Скверны, не собирался сразу же убивать противника. То есть до дуэли он рассчитывал кое-что узнать о нем, чтобы быть уверенным в вынесенном приговоре. Даже Коваля попросил узнать, что за человек этот Ульрих Вильгельм Бернхард, барон фон Гербер.

— Знал бы ты, как на меня насели с этой твоей авантюрой, не спрашивал бы, — вздохнул дядя.

— Мне бы этим чинушам из казначейства хоть что-то в зубы сунуть! Даже труп подойдет! А там, глядишь, армейская контрразведка что-нибудь по его контактам нароет. В любом случае смерть этого выродка даст нам не менее месяца. Шикарный подарок в наших условиях, я считаю.

— Жалеешь, что тогда согласился на мое предложение?

— Нет, — твердо ответил инквизитор. — Я всеми неприспособленными для этого органами чувствую, как надвигается туча. Но не вижу даже направления, куда можно было бы нанести превентивный удар.

Это злит. Так что я бы и на большую глупость пошел, не то что на эту схему с праздным гулякой маркизом Штумбергом. Ты единственный, кто пока дает результат. Только не загордись.

— Не переживай, дядя. Этот грех отец из меня выбил к четырнадцати годам.

Утром следующего дня имение Яна навестили двое офицеров — секундантов барона Гербера. Примерно его возраста, в тех же, что и он, чинах и, судя по знакам различия на кителях, из того же легиона.

Представившись риттерами[2] Розенбергом и Фраем, они спросили, на каком оружии маркиз предпочитает получить удовлетворение.

Ни один из визитеров не попытался предложить решить дело миром, что входило в их обязанности как секундантов, принести извинения или еще как. Более того, офицеры смотрели на Яна как на покойника, который лишь попустительством Господа все еще дышит, разговаривает и самостоятельно ходит. Видимо, они были хорошими друзьями фон Гербера, к тому же уверились в том, что кадровый военный всегда побьет гражданского штафирку.

Но вели оптионы себя вежливо, повода указать им на дверь не давали, и Ян был вынужден терпеть их в течение получаса. Своими секундантами он не обзавелся — отправил письма в несколько домов, но ответа еще не получил. Впрочем, согласовали все достаточно быстро и без них.

Как вызываемый, Эссен без раздумий выбрал клинки и запретил магию.