Вольный охотник (ТР-2)

Не закрадывались в голову сомнения — так ли он делает, не приносит ли больше вреда, чем пользы?

Позже, уже став главой крохотного клана охотников, Ян действовал по прежней парадигме. Отца не было в живых, но его голос словно бы звучал в голове юноши. Ищи, находи, уничтожай демонов. Защищай людей. Ты меч, а кому думать о направлении удара клинка обязательно найдется.

Некоторое время он считал, что рукой, держащей оружие, станет дядя — инквизитор Восьмого отделения. Но, поработав недолго под его прямым руководством, понял — нет.

Тогда кто? Император? Господь Бог? Сам Ян? А может ли оружие стать самостоятельным? Может ли оно определять цель? Суть служения, как бы ни банально это звучало — служить. Кому? Людям? А каким именно людям? Человечество — очень абстрактное понятие, и кто вообще сказал, что у восемнадцатилетнего мальчишки есть право говорить от его имени?

Другими словами, добившись того, что Имперская Канцелярия приняла его план, став самостоятельным и имеющим возможность принимать решения практически без оглядки на громоздкую и неповоротливую государственную машину, Ян… нет, не почувствовал неуверенность в правоте своего дела.

Он захотел понять. Но пока не мог. И это его пугало.

Следующим утром, поднявшись чуть свет, Ян отправился на поединок. Сонный кучер, не понимающий, чего бы это барину еще немного не поспать, доставил барона к воротам кладбища и сообщил, что нужная ему кирха святого Николая располагается в самом его центре.

— Крохотный такой домик, — добавил он. — В землю ушел почти под окна! На здешнем кладбище уже давно не хоронят, потому и не следят. Да и в целом — латинянское же…

Но блуждать по заброшенному погосту юноше не пришлось. Сразу у ворот его встретили секунданты. По одному — с его стороны и с противной.

— Думал, не явитесь, — демонстрируя превосходство военных перед гражданскими, сообщил риттер Розенберг.

— Помолчите, оптион! — рыкнул на него Франц Ланг, средний сын барона Ланга, согласившийся стать одним из секундантов Эссена. — Маркиз вполне может усмотреть в ваших словах оскорбительный подтекст и потребовать удовлетворения!

— Почту за честь! — тут же вскинулся молодой человек.

Тридцатилетний фон Ланг досадливо поморщился. Он отслужил в действительной имперской армии шесть лет, повоевал с османами и вышел в отставку в звании третьего центуриона.