Вольный охотник (ТР-2)

Нужно ли говорить, что Штумберги в родстве с Эссенами если и состояли, то не в более близком, чем все люди в мире, ведущие свою родословную от первых созданных Богом людей? Просто таким образом Имперская Канцелярия решила ответить на запрос Йоханна фон Эссена и обеспечить тому возможность охоты вместе с финансовой независимостью.

План Яна в этом и заключался. Он считал, что, работая вместе с Восьмым отделением, никогда не сможет делать то, что должен. Однако, добавив к своей фамилии дополнительную — фон Штумберг, — станет куда более свободен.

Не нужно будет таскаться по с трудом организованным встречам с незнакомыми ему дворянами, сканировать их на предмет Дыхания Скверны, после чего передавать информацию кураторам. Достаточно лишь вращаться в свете, перемещаясь из одной имперской провинции в другую и обнаруживать одержимых, не привлекая внимания к своей деятельности.

Громкое имя, богатство, репутация нувориша, спускающего деньги на увеселения, салоны и приемы, — все это должно было привлечь к Эссену юных дворян, подобно тому, как мотыльки в ночной темноте летят на огонь свечи.

К тому же деньги нужны были Яну, чтобы выправить развитие дара сестры, у которой в нем был существенный изъян — перекос, не позволяющей подняться выше Серого Рыцаря.

София была потенциальным святым воином, то есть одаренным, у которой ширина энергетических каналов доминировала над всеми остальными составляющими дара. С одной стороны, это позволяло ей создавать невероятно сильные и разрушительные конструкты, с другой же — не давало возможности преодолеть очередной ранг и стать настоящим охотником.

Исправить это можно было весьма дорогими эликсирами и постоянными занятиями. Первые пока оплачивал дядя — при всей своей родовой гордости Эссены не были глупцами, чтобы отказаться от руки дающей. Но куда проще для Яна было бы, если бы лечение сестры зависело от него, а не от Коваля. Для этого и пригодились бы деньги покойного фон Штумберга.

В обмен Коваль поставил только одно условие — Ян не должен был уничтожать обнаруженных слуг Ада без согласования процедуры с ним.

И тщательно протоколировать все возможности казненных им жертв. Юный барон с этим был согласен. Хотя после той ночи, когда они с Софией уничтожили четверых обнаруженных одержимых, в Восьмом отделении его и считали свихнувшимся убийцей, он никогда не отказывался от возможности лучше изучить своего врага.

Поэтому он один отправился в Кенигсберг.