Циничный Алхимик

Однако культ силы в этом мире практически обожествляется, и если какая-то из семей сильно ослабнет, её место займут более успешные конкуренты.

Среди благородных семей распространены так называемые «смертельные дуэли». Они происходят при свидетелях, а условия обязательны к исполнению, ибо дуэль священна, и за нарушения условий ждёт смертная казнь. Именно этой лазейкой я и воспользовался, спровоцировав Салеха.

Тот, кому брошен вызов, может легко отказаться от дуэли, но если его статус выше, то это нанесёт серьёзный репутационный ущерб, который отразится на всей семье.

Другими словами, если какой-то благородный с задворок бросит вызов лорду Майерсу, то тот обязан принять его и продемонстрировать свою силу.

Тут есть небольшая лазейка: сам лорд не обязан вступать в битву, ибо он может быть уже слишком стар. В таком случае он отправляет кого-то из наследников, реже членов семьи. На крайняк можно воспользоваться услугами наёмника, но тогда по авторитету семьи также будет нанесён серьёзный урон.

Чаще всего подобным образом решаются территориальные вопросы и перераспределяются активы.

То есть две семьи могут поставить на кон, например, шахту и порт, и тогда победитель забирает всё. Эдакий опасный для жизни покер.

Правила могут меняться, и частенько благородные остаются в живых, как это и произошло с Салехом. Но это не относится к кровной мести, которая является отдельным типом дуэли, призванной именно убить оппонента. В ней нет ставок, за исключением жизней участников, но и отказаться от неё нельзя.

Однако причина мести должна быть доказана и не вызывать никаких сомнений.

Второй этап моего плана как раз таки и рассчитан на использование культа силы. Когда детки расскажут своим богатым родителям о моих способностях, то я не только получу дополнительный заработок, но и смогу перейти к следующим этапа карабканья на самый верх…

Пока я размышляю о былом, урок неумолимо подходит к концу. Студенты всё ещё мучают каменного истукана – изрезанного беднягу, но ещё никому не удалось даже повалить его, не то что разрубить на две части.

– Сколько у нас там осталось, – заканчиваю с отжиманиями и встаю, чтобы посмотреть на солнечные часы. – Двадцать минут… Что ж будет жаль, если никто не успеет.

– У меня нет сил… У меня тоже… Помогите… – ворчат те, у кого не осталось маны.

– Раз, два, три… – считаю стоящих на ногах учеников. – Всего восемь? Эх… Ладно, даю последнюю подсказку: одиннадцать.

– Что за «одиннадцать»? – задыхаясь через слово, вопрошает Марк Майерс.