Циничный Алхимик

Так нужно, сама же понимаешь, – лорд подходит и обнимает дочь. – Лучше скажи, чему тебя учит этот полукровка.

– Это просто нечто! Сейчас покажу! – она наводит руку на стоящую в коридоре деревянную лавочку и начинает рисовать круг.

– Что это?.. – недоумевает Милиан.

– Пепел! – лавочка начинает дымиться. – Пепел!!!

Уже со второго раза она вспыхивает ярким оранжевым пламенем. Мелиса хлопает в ладоши и прыгает от счастья, а её отец не понимает, чему она так радуется.

– И в чём смысл? – спрашивает он.

– Папа, ты чего?! Мне теперь нет нужды запускать огонь из рук, я могу моментально поджечь противника! – объясняет Мелиса.

– Не нужно целиться, а враг не сможет уклониться!

– Но ведь это не круг огня? Как это работает? – лорд смотрит на горящую лавку и разводит руками.

– А это мой маленький секрет, – она целует отца в щёку и убегает. – Ты ещё будешь мной гордиться, вот увидишь!

Глава 12. Играя чужими судьбами

На следующий день перед уходом в академию, я прошу Бена ближе к полудню сходить в полицейский участок и узнать, кто стал жертвой Кровавого Алхимика.

Дополнительно поясняю, что он может использовать пару серебряных, дабы разговорить стражей правопорядка. Бен соглашается, и я покидаю свои владения.

Сегодня у меня по графику должно стоять занятие у второгодников первого курса – самых бесперспективных учеников академии. По статистике, три из пяти, проваливших экзамены первого года, заканчивают учиться с позорной лицензией седьмого класса. А поэтому они делятся на тех, кто пытается вылезти из говна и запрыгнуть в уходящий вагон, и тех, кто сидит только из-за денег или влияния родственников.

Правда, для совсем уж бездельников есть одна мера, позволяющая отчислить их раньше времени. Для этого на учебном совете нужно высказаться за исключение того или иного ученика, и если большинство поддержат, то ему назначается внеплановый экзамен в упрощённой форме. Если ученик его проваливает, то вылетает из школы. Нахаляву получать золото лорда не получится.

Я захожу на территорию академии и натыкаюсь на помощницу директора, которая зазывает всех учителей на совет.

Мне приходится пройти в административный корпус и сесть за круглым столом в конференц-зале. Учителей в академии всего десять человек, ровно по количеству курсов, включая второгодников.

Последним приходит директор Блейн и закрывает двери. Два кресла остаются пустовать, одно принадлежит ныне покойному Бруту, а вот кто должен сидеть на другом – неясно.

– Доброе утро, коллеги, – начинает директор.