Путь Хранителя. Том 4

— Разумеется, — легко согласился Коновницын и кивнул на кресло, — положи великую княжну туда. Как только провожу тебя, верну твой прекрасный цветок домой, даю слово.

— Прекрасный цветок? Ясно, ты все видел, — усмехнулся я.

— Твои воспоминания? Прости, не смог удержаться, — пожал плечами Коновницын.

— И что ты увидел?

— У меня образовалась цельная картинка твоего мира, пусть и весьма ограниченная твоей точкой зрения, но тем не менее. Это было занимательно. Благодарю. И да, Борис Жуков определенно стал Абсолютом.

Наш договор остается в силе.

— Так тебе и сказала Лилия. Не юли, боярин. Что еще ты увидел?

— Наши с Жуковым отношения, — неохотно пояснил Коновницын, — я учел известные факты и узловые события и спрогнозировал свое поведение в условиях твоего мира. С вероятностью в двадцать процентов я встал бы на сторону Бориса Жукова в его войне.

— Войне? — не понял я.

— С Высшими, — добавил боярин, сверкнув глазами, — все указывает на то, что Борис Жуков совершил глупость и объявил им войну. И не простым последователям, а самим Высшим.

Смогу сказать точнее, когда кое-что проверю. А сейчас, тебе пора, Марк. Окно закрывается, вернуть дочь императора без последствий куда сложнее, чем выкрасть.

С этими словами боярин отряхнул костюм и в один миг оказался передо мной, с вытянутой рукой. Хоть я и принял решение, что-то внутри меня все равно колебалось. Но поскольку это абстрактное «что-то» не могло решить мои проблемы с боярами и спасти моих близких, я протянул руку тому, кто мог.

Рукопожатие ожидаемо оказалось не простым.

Стоило нашим рукам соприкоснуться, как все пространство вокруг замерцало и окрасилось мириадами потоковых частиц. Коновницын же изменился не сильно. Все тот же высокий галантный мужчина с короткой бородой в дорогом костюме и цилиндром на голове.

Те же выразительные черты лица, острые скулы, мудрый всезнающий взгляд, разве что цвет кожи стал отдавать неестественной синевой. Но это и понятно. Ведь нас перенесло в тонкий мир. Вроде бы.

Если честно, даже я до конца не понимал, что происходит.

Я одновременно чувствовал и физическое тело и астральное, а это нонсенс. Сознание не может быть в двух местах одновременно. По крайней мере я так думал.

Зрение, звуки и сама реальность на время рукопожатия наложились одно на другое. Миры будто сплелись в одно целое и передо мной стояла одновременно и физическое и астральное тело Коновницына.

И я сам был и тем и другим. С прозрачным телом и непонятным чувством легкости.