Dragon Age: Восстание Архидемона

Значит, дело в отношении самого Айдана. Привыкнув иметь дело со зрелыми и знающими, чего они хотят рекрутами и Стражами, Дункан все же представлял себе, что такое мальчишеское упрямство. Внутреннее чутье указывало на то, что сын тейрна со временем станет хорошим Стражем. Но это – со временем. Сейчас же необходимо было убедить его, что свершившееся должно было свершиться. Не больше и не меньше. Но как? Этого Командор пока еще не знал.

Прямота – не лучший помощник в таких делах, но все попытки подойти к  Кусланду в обход натыкались на вежливые ответы, не имевшие ничего общего с целью начинаемого разговора.

 

- Мне хочется знать, отчего ты так сильно настроен против вступления в наш орден, - решив, что дольше оттягивать разговор все равно нельзя, выговорил Дункан. Против ожиданий, Кусланд повернул к нему голову почти сразу. Правда, перед тем, как заговорить, видимо, долго размышлял, подыскивая слова.

- Есть множество причин. Вы обманули моего отца. Он отдал меня вам в обмен на спасение моей жизни.

Но ее не было нужды спасать... с вашей помощью. Из замка мог выбраться я и сам.

Голос Кусланда звучал почти спокойно. Видно, что за эти несколько дней он не раз проигрывал в голове этот разговор. Командор поднял бровь.

- Да, есть еще причина, и она важнее первой, - юноша вскочил и вплотную подошел к чернобородому. Видно было, что этот разговор был нужен и ему тоже и, не признаваясь себе, он все же давно его ждал. – Я не знаю, что вы делаете с людьми, чтобы превратить их в Серых Стражей.

Но не сомневаюсь, что что-то… сложное. Ведь понятно, что будь это не так – орден не держал бы в секрете… сам процесс, и всех без исключения людей можно было бы сделать подобными вам. Это так?

Дункан помедлил и кивнул.

- К сожалению так, Айдан. Могу даже сказать – этот, как ты его называешь, процесс – не из приятных. Тебя это пугает?

- Меня не пугает боль, если вы об этом.

- Тогда что?

Юноша резко отвернул голову в сторону, прикусывая щеку. Командор спокойно ждал продолжения.

Все указывало на то, что момент для разговора он выбрал крайне удачно.

- Мой отец, - наконец через силу и даже некоторое смущение выговорил Айдан, - отпустил меня с вами и потому, что он не желал, чтобы наша семья осталась без наследников. Мой брат Фергюс, быть может, уже погиб. Я хочу знать… правду. После того, что вы со мной сделаете, я смогу… Я хочу сказать… смогу продолжить свой род?

Впервые за беседу Дункан широко усмехнулся сквозь усы.