Dragon Age: Восстание Архидемона

Двойной пробег мерцания через металл говорит нам о том, что здесь имеют место оба вида зачарования…

- Друг ваш велеречивый сказать желает, - видя, что у Стражей вот-вот выйдет терпение, соизволила пояснить молодая ведьма. – Что обладатель доспехов сих в огне сгорит не сразу, а будет мучиться сперва. И еще что только тот, на чью кровь заговорено это железо, сможет его носить. Он, либо тот, в чьих жилах течет похожая кровь. Предка, потомка, либо, скажем, брата…

- Брата… у короля нет братьев, - не сразу понял Кусланд.

Через миг он понял и посмотрел на Алистера. Тот поежился под обращенными на него взглядами.

- Дай перчатку, Алистер, - снимая собственную и привычно отправляя ее в пасть волкодава, приказал Кусланд. Пожав плечами, тот повиновался. Айан сунул руку в королевскую перчатку и затянул ремень.

Несколько мгновений ничего не происходило. Кусланд вопросительно посмотрел на Морриган. Та ответила ему насмешливым взглядом. И тут – внезапно – к нему пришла боль.

Королевский наруч точно впился в кожу сразу несколькими десятками стальных игл.

Выдираясь из него, Айан чувствовал, как неохотно выскальзывают из его плоти стальные острия и был очень удивлен, увидев свою руку сухой и чистой. Лишь в тех местах, куда впивались невидимые иглы, оставались едва приметные глазу красные пятна.

- Ну, так и есть. Зачарование на кровь, - Морриган кивнула. – То он пытался из тебя кровь вытянуть, как из недостойного владеть им. Порождения тьмы забирать его не стали – ни к чему он им.

Понимаете, почему теперь?

Погребальный костер догорал. Но получивший все полагавшиеся ему почести мертвый король уже не так занимал его бывших подданных как смешавшийся Алистер, не знающий, куда девать свои руки.

- Э, да что там, - он безнадежно махнул рукой. – Я уже говорил Айану. Я бастард. Моя мать была служанкой в замке Редклифа. Главного города в провинции, которой правит эрл Эамон, давний друг и ярый сторонник дома Тейринов. Так получилось, что когда у Эамона был в гостях король Мэрик, мать прислуживала в его покоях.

Ну и… к положенному сроку появился я, - Алистер вздохнул и, подчиняясь подгоняющим взглядам, продолжил. – Мое рождение стоило жизни моей матери. Что касается Эамона… Эрл сразу понял все выгоды и… опасность моего положения. Он оставил меня в замке и десять лет растил как своего воспитанника. Потом отдал на воспитание в Церковь, где меня учили на храмовника. Ну… и все.