Истинный князь

— Все еще беспокоишься, что у выбравшегося из передряги малолетнего князя, не выдержав свалившихся испытаний, может поехать крыша. Хочешь, чтобы Анна и Мария растопили мое зачерствевшее сердце. Реабилитолог хренов».

— Давай договоримся так, — жестко произнес я, глядя наставнику в глаза. — Чтобы больше подобного не было. Я тебе не сопляк, который вернулся с посттравматическим синдромом и страдает. В следующий раз я должен знать, что именно затевается, и мог подготовиться, а не действовать по обстоятельствам, — выдержав паузу, я продолжил.

— Феофан, у меня нет человека роднее тебя, но если позволишь себе и дальше играть со мной в темную, то наши дорожки разойдутся. Ты понял?!

— Да, — просто ответил пожилой мужчина, и было совершенно непонятно, как он воспринял такой тон.

— Есть еще что-то, что мне нужно знать, прежде чем я покину автомобиль? — задал я следующий вопрос.

— В холле бизнес-центра тебя будут встречать работники. Если толкнешь перед ними удачную речь, мы инкогнито отдадим ее прессе, — ответил Феофан.

— Темниковы тоже будут присутствовать. После встречи в конференц-зале запланирован завтрак в кругу семьи. Это все.

— В таком случае используем собравшихся здесь людей в своих целях, — произнес я, продумывая, что могу сейчас сказать.

Дождавшись, когда слуга у красной ковровой дорожки, ведущей к главному входу в бизнес-центр, откроет дверь, я накинул на себя «щиты» и, выйдя из автомобиля, приветственно помахал рукой прибывшим людям.

— Морозов! Морозов! — тут же загомонила толпа, и журналисты попытались прорваться через оцепление службы безопасности, тыкая диктофонами и камерами в мою сторону и задавая десятки разных вопросов.

— Господа, успокойтесь, — не позволив себе даже легкой улыбки, произнес я, подходя ближе, после чего попустил очередной град вопросов и, дождавшись тишины, произнес. — Сразу хотел бы сказать, что я удивлен столь большим количеством людей, которые прибыли меня поддержать. Поверьте, я, как и все они, искренне возмущен действиями отдельных боярских родов.

Осмотрев пристальным взглядом журналистов, жаждущих услышать продолжение неожиданного заявления, я выдержал театральную паузу и вновь заговорил:

— Пока некоторые бояре, являясь единственными живыми представителями своих родов, отправляются добровольцами на фронт, чтобы лично защищать мирных граждан страны от вероломно напавших на нас врагов, отсиживающиеся в своих безопасных поместьях стервятники желают поживиться за их счет.