Истинный князь

Не успела усмешка отразиться на лице старика, как максимально напитанные родовой энергией заклинания саморезов буквально вкрутились в нерушимую защиту и, проникнув в «щит», резко удлинились, пробивая насквозь бедра и предплечья.

Мужчина не успел истечь кровью и упасть, так как его тело тут же сковала другая ледяная глыба. Круговой «щит», державшийся еще несколько мгновений, распался, а точно брошенный нож Феофана сорвал с шеи Булатова какой-то амулет.

Я вопросительно посмотрел на наставника, и тот все понял правильно.

— Связной амулет алтаря, — пояснил он. — Позволяет главе более эффективно пользоваться родовой энергией. Для меня он тоже был невидим, однако я заметил, как странно Булатов держит руку, и предположил, где он находится. Обязательно нужно забрать его себе. Это очень опасная игрушка.

«Ага, — удовлетворенно подумал я, посмотрев на амулет. — У него такое же свойство, как и у кольца наследника рода.

Кроме носителя его никто не видит».

Тем временем Феофан, заметив, что наш клиент отключился из-за болевого шока, достал из кармана какую-то колбочку и поднес ее к его носу.

Булатов тут же очнулся и, найдя меня взглядом, произнес.

— Убей. Убей меня. Именно я виновен в нашем конфликте. Убей и иди спокойно, — тут он вспомнил мои слова об обращении к своей персоне и добавил. — Тогда вы отомстите. Это будет справедливо.

— О нет, — покачал я головой.

— Зачем мне смерть какого-то старика? Пусть и главы боярского рода? Мне нужен именно ты! А то потом придется ждать, когда наследник вступит в свои права. Нет. Этого мне не нужно.

— Тогда я сам! — твердо произнес Василий Булатов. — Тогда я сам себя убью!

«Вот же мерзкий урод! Думает, что сумеет помешать мне ценой собственной смерти?! Не дождется!» — промелькнуло в голове, и я произнес:

— Попробуешь уйти за грань, и заберешь вместе с собой сына, — кивнул я в сторону наследника и указал рукой на вход в дом.

— А затем и внука.

В этот момент один из штурмовавших поместье магов вытолкнул вперед высокого нескладного подростка с испуганным лицом.

— Дима! — воскликнул старик, глядя на мальчишку, и его глаза тут же налились кровью. — Отпусти! Отпусти его! Ублюдок! Это всего лишь ребенок! Ему всего четырнадцать лет!

— Да неужели?! — не скрывая злости, прокричал я.