Чемпионы и Боги

Итак, после всех этих умозаключений, встает вопрос, что мне вообще с ней делать? Ну, первое – не дать скопытиться, а то после моей атаки она стоит только за счет упрямства и ручейка силы из Горгониона, которого уже явно не хватает.

Снова перемещаюсь к не успевшей восстановить защиту Афине, и, положив руку на вздрогнувшую, но не успевшую ничего сделать, голову девушки, применяю Длань Дракона, восстанавливая свою свидетельницу.

- Зачем? – тупо спрашивает та, осматривая полностью исцеленное тело и чуть подпитанную силой ауру.

- Ну, бой закончен, артефакт ты не защитила, - демонстрирую отнятый в том же перемещении Горгонион. Что поделать, карманник из меня средний, но когда жертва “считает ворон”, хватит и этого.

- Вор!

А сколько возмущения!

- Нет, просто победитель, забравший свой трофей. Да и вообще, этот бой продолжать глупо, но вот когда восстановишься, можешь снова попытать удачи – мне понравилось наше сражение! Давно я не ощущал такого азарта. – Чуть прикрываю глаза, перекатывая в теле приятную истому, как после хорошей драки или тренировки… что для меня почти одно и то же.

- Псих!

- Да что вы все заладили? Каждый получает удовольствие от жизни по-своему. Я таким методом, а кто-то иным. Сама-то будто лучше меня? Кто на меня с остервенением налетал? Голуби? Или, может, соколы? – позволяю себе чуть усмехнуться, и тут вспоминаю одну вещь…

- Твою катану! У нас же два сражения ведутся! Надо спешить к Веретранге! – ну а что, забыть о сражающемся боге, это в моем духе.

Так, принюхаться, ощутить запах, и рвануть туда… хм, или надо было попрощаться с Афиной? Кстати, такое ощущение, что я что-то забыл ей сказать. Хм, кажется, я свои только что сформированные планы насчет неё не высказал самой богине… я что, получается, просто её отпустил? Да *****! Ну почему я сначала делаю, потом думаю, а затем еще раз делаю, но снова не так?

Глава Четырнадцатая. Не зли Змея.

Торможение вышло довольно жестким, я умудрился снести собой какого-то древнего воина.

И тут на меня накатило раздражение от моей частицы-Сусано. Этот воин был мертв, кто-то без моего разрешения посмел дергать мою паству!

Умом я понимал, что ко мне это уж точно отношения не имеет, да и судя по доспехам воин явно не японских кровей, так что даже Сусано не может ничего предъявить к этим умертвиям, но вот объяснить это той моей части, что обладает ослиным упрямством, как по мне, нереально.