Угроза возвращения

Тот удивленно выпучил глаза и вместо шипения угрожающе засипел, как свисток закипевшего чайника.

Впрочем, на человека этот тревожный звук не произвел никакого впечатления. Он уклонился от удара распахнутой зубастой пастью, обхватил шею одной рукой, а палец другой воткнул в злобный глаз. Наниты устремились в мозг и парализовали длиннохвостую жертву. Змей осел, разбросав свои многочисленные ножки, и больше не подавал признаков жизни.

В этот момент из кустов высыпала подоспевшая группа поддержки, вконец распугав оставшихся лесных кандидатов поживиться.

Остановившись, воины опустили оружие, и глядя на место грызни не знали что им делать. План сработал, но не так как надо.

Заговорщик лежит-воет. Дочери вождя нигде нет. Хищники повержены, а орсамен невозмутимо доедает остатки убитого им доггера. Направить на него копья у них не хватило духу. Они молча погрузили на переноску из жердей гигантскую добычу и поволокли домой, забыв про раненого родственника.

Хотя нет. Последний брательник остановился, и в жесте милосердия замахнулся в того заточенной палкой.

Реакция землянина была однозначной. Он перехватил его руку и отрицательно пригрозил пальцем. Чистильщик испуганно сбежал и больше на раненного никто не покушался.

Беркутов прикосновением прижег безногому обрубки, чтобы не текла кровь и, взвалив на себя, потащил в пещеру. Стонущий парень потерял сознание, и всю оставшуюся дорогу молчал.

По пути Олег обошел и проверил все силки. Как не странно, но в одном из них барахтался запутавшийся заяц.

Бережно замотав его в сеть, мужчина повесил добычу на пояс. Что-то подсказывало симбионту, преждевременно поглощать животину не стоило, она еще может пригодиться.

Тем временем вождь с волнением ожидал результатов «большой охоты» сидя на коленях перед алтарем.

Перебирая в памяти весь разговор с духом — хранителем Рода, он продолжал сомневаться. Потусторонний визитер спроецированными на сознание образами объяснил, что иномирец может стать оружием в борьбе с захватчиками.

Но для этого придется пожертвовать жизнью своей дочери. Через ее смерть возродиться новое высшее богоподобное существо. Оно то и спасет всех, найдя способ вернуть потерянную душу Избранному.

Как ни странно, не смотря на устоявшиеся обычаи пренебрежительного отношения к слабым членам сообщества, особенно женщинам, Глава не хотел подобной участи своей любимице. Он давно ощущал к ней особое неизведанное чувство отцовской любви.