Молния против демонов

Лысый заверещал и заклокотал, а из раны на шее ручьем полилась кровь.

Я отодвинулся от них, затем поднялся и схватил свой меч, продолжая сжимать клык в левой руке. Но нет, все было уже кончено, лысый конвульсивно дергался на своем израненном кричащем товарище, а затем утих и так остался лежать на нем. Ему уже было все равно, что обрубок руки бедолаги упирался ему в бок. Кровь из его шеи залила все вокруг.

Я ошеломленно поглядел на клык и снова подивился его смертоносной остроте. Затем подошел к единственному уцелевшему противнику и пихнул его ногой.

Он замолчал и посмотрел на меня.

— Ты сволочь и сукин сын, — пожаловался он. — Зачем было отрезать мне руку? Убери этого жирного ублюдка с меня и помоги мне перевязать рану, иначе я истеку кровью.

Я осторожно, чтобы не запачкаться кровью, спихнул лысого ногой с него, а затем пнул обрубок. Бандит взвыл от боли на весь город.

— Значит так, гнида, — сказал я и приставил кончик меча к его шее. — Ты скажешь своему боссу, чтобы он оставил семью Кодзукэ в покое, понял? Иначе с вами всеми случится то же самое, что произошло сейчас.

Он молчал и мне пришлось надавить мечом ему на шею, чтобы быть убедительнее. Бандит тут же кивнул и ответил:

— Хорошо, хорошо, я все передам оябуну.

— Ну и отлично! — сказал я и хотел все-таки сделать ему перевязку, но тут вдали послышались звуки сирен. Кто-то из местных жителей вызвал полицию. — Ладно, передавай привет оябуну от Яманаки.

Я подхватил рюкзак, нырнул в ближайший переулок и помчался по узеньким дорожкам между домов.

Высокие заборы внезапно сменились низкими изгородями. Я на бегу осмотрел одежду и убедился, что на ней почти не осталось крови. Куртка на мне была темно-синяя, пятна крови почти незаметны. Надеюсь, на лице тоже ничего нет.

С тихой улочки я выбежал на широкий проспект, по которому с гулом проносились машины. Вытащил из кармана смартфон, сверился с картой и побежал вправо, вдоль дороги. Вскоре, через квартал, впереди показалась станция метрополитена. Я спустился внутрь, купил жетон и вышел на перрон.

Через пять минут подъехал поезд и я прыгнул в него.

Народу внутри было мало, потому что час пик уже прошел. В вагоне, где я сидел, было только несколько человек, все шагах в пяти от меня.

Никто меня не искал, полиция не сидела на хвосте, поэтому я чуток успокоился. Ехать до нужной станции еще минут тридцать, поэтому я подложил рюкзак под голову и решил подремать. Ночью ведь мне поспать так и не удалось.

Однако сразу уснуть не удалось.