Тот, кто тебя убьет. Книга 1

У ступеней крыльца, увенчанного изящными колоннами, я неуверенно потянула поводья на себя. Велизар тоже остановил свою лошадь и подтвердил:

– Прибыли. Ночуем тут.

Первое, что сказал мне за сегодня. Долгий день пути, и ни слова. Что неплохо, разговаривать с ним и не хотелось. Противно подташнивало, сил не было. Едва поспевала следом, отдыхая урывками в редкие минуты привалов. Он меня нигде не ждал и толком не обращал внимания. Казалось, если отстану, то бросит подыхать от удушья.

Велизар прихватил из таверны мою сумку, но это могло ничего не значить.

Просто не оставил улик… Там поддельная бумага на имя Невьяны – засвеченное и являющееся подсказкой, что меня похитили. Теперь ему известно про этот хитрый сигнал о помощи и что предназначался он Северину. В курсе ли Велизар, кто это? А то нет! Наверняка господин высший магистр сумел достать всех в Культе, включая его основателя.

Спуститься на твердую землю было и облегчением, и новым испытанием. Ноги держали слабо, усталость брала верх. Вокруг нас засуетились слуги, мельтеша и раскланиваясь.

Велизар отдал им мои вещи вместе с распоряжением:

– Поселите девушку отдельно наверху.

Будто командовать здесь ему было не впервой. Часто в гости наведывается? Вряд ли дом его…

Внутреннее убранство не уступало великолепию фасада. Все могло бы казаться слишком вычурным и ярким, если бы не нарочито грубая рукотворность и любовно созданная гармония окружающей обстановки. Обилие простых форм, красно-желтые орнаменты с растительными мотивами, цветастые покрывала чуть ли не на каждой доступной поверхности.

Из мебели – диваны и кресла с расшитыми подушками, сундуки и комоды, на которых стояли музыкальные инструменты и чаши из латуни, явно не для еды предназначенные. Стены украшали картины с летучими мышами, змеями и ящерами, эти же твари притаились по углам в виде скульптур из дерева и меди. Всюду царила атмосфера умиротворения. Ну, насколько я вообще была способна его сейчас ощутить. Время норовило замедлить ход, чувствовались пряные ароматы благовоний.

Низкорослый слуга с гладким лицом и раскосыми глазами проводил меня на третий этаж по лестнице, устланной коврами из овечьей шерсти. Улыбался бесхитростно и неустанно, улыбка словно приклеилась к его губам, растягивая их от уха до уха. Живой блеск в глазах не позволял заподозрить, что он делает это неискренне, хотя не исключалась и выработанная годами привычка.

Отведенная мне комната была небольшой, интерьер в ней ничем не отличался от всего остального в доме.