Рожденный повелевать

Агерден учил, что с людьми не благородного происхождения разговаривать надо вежливо, но твердо и не заискивающе, а еще постоянно следить, чтобы те не пытались перейти к отношениям, которые можно однозначно расценить, как дружеские. «Не смешать воду и масло, так как субстанции различны, не сольются воздух и земля в единое целое, они могут быть рядом, соприкасаться, но всегда будут каждый сам по себе». Отец окружил себя телохранителями из семей ремесленников, шахтеров и торговцев, так как не доверял воинам из знатных родов, каждый из которых лелеял мечту однажды основать собственную династию, так как в древности и величии ничем не уступали семье Баприна.

- Мастер Лукас все так же глупо шутит? - телохранитель упомянул имя пожилого воина, учившего юношей искусству владения оружием.

- Да, - ответил Ринго, и Вайг, которого никто не назвал бы глупцом, понял, что юный принц не намерен поддерживать разговор.

До Тронного зала они дошли молча, лишь пару раз Ринго кивнул головой здоровавшимся слугам, которые склоняли спины в поклоне.

Из зала доносился шум, на мгновения перекрываемый пронзительными воплями, что говорило о том, что веселье в полном разгаре. Ринго замер возле входа, сделал глубокий вдох и, выпрямив спину, шагнул внутрь. Вайг отошел в сторону, пропуская его.

Тронный зал занимал первый и второй уровни северной башни дворца, вытянутые окна причудливой формы располагались метрах в семи от пола, выложенного мраморными плитами, по которым он в детстве любил кататься, разбегаясь от самого входа.

Трон короля — массивное позолоченное кресло из металла с подушками на сиденье и спинке из черного бархата - стоял на каменном постаменте напротив входа. С обеих сторон трона всегда находились два стражника в металлических кирасах с копьями, за троном, а вот об этом знали не очень многие, по распоряжению Баприна соорудили фальшивую стену из плотной бумаги, за которой скрывалось несколько арбалетчиков.

Сейчас трон пустовал, его владелец сидел за длинным деревянным столом, заставленным тарелками, чашами и бутылями, в окружении своих восточных гостей-варваров, двое из которых что-то рассказывали Баприну.

Параллельно столу, за которым сидел отец, установили еще два. И места за ними не пустовали. Воздух наполняли ароматы еды, человеческого пота, алкогольных паров и испражнений. Ринго чуть не угодил в приличных размеров лужу из чьей-то блевотины. Потом ему несколько раз пришлось переступать через спящих на полу людей.