Падение небес

С самого детства он наблюдал, как члены его клана подвергались гонениям из-за расовых предрассудков.

Много лет назад члены его клана отколовшиеся от более крупного, были мирной общинной и его отец – Патриций, мечтал о тихой и спокойной жизни глубоко в горах, вдали от воин и грабежей.

Джереми и его сестра Лия, переняли убеждения отца, но в один из дней Лия нашла в горах голодного и израненного путника, человеческой расы и решила помочь тому, приведя в клан.

Посчитав это шансом наладить отношение с одним из соседних человеческих поселений, Патриций разрешил позаботиться о нем и через некоторое время после выздоровления, отправил того, обратно в деревню.

Неизвестно почему, но путник оболгал их, словно они удерживали его силой, и та деревня сдала местоположение общины темных эльфов храмовникам.

После чего под предлогом изгнания зла на общину напали инквизиторы, отец Джеремии и еще несколько лучших охотников клана, вызвались задержать нападавших, чтобы дать молодняку сбежать.

С того дня в сердцах у выживших угнездилась глубокая ненависть у к людям, и они отринули прежние убеждения, став теми, кем хотел их видеть весь мир – злом.

По началу, он и его группа были простыми разбойниками назвавшимися крылом ворона, после чего их заметил крупный клан темных эльфов и взял их под свое крыло.

Порядки того клана повергли его группу в шок, они не чурались массовых жертвоприношений и каннибализма, используя даже собственных собратьев если те в чем-то провинились.

Как и многие кланы темных эльфов, клан темного агнца был одним из культов темных богов, но у Джеремии не было другого выхода, нежели присягнуть ему, так как в ином случае его клан стал бы очередными жертвами для кровавых ритуалов.

Время шло и его группа стала элитной и довольно значимой для культа, его преступлениям против собственной совести, привитой добродетельным отцом не было конца, но он как лидер крыла ворона, обязан выжить и вести своих подчиненных вперед.

Он не собирался умирать сегодня, ради членов его клана и сестры, что ждет его.

Риз стояла в ступоре, это был инстинктивный вскрик, но даже так она не хотела, чтобы Лео снова ранил себя.

В панике она забыла обо всем, о зельях, о творящимся снаружи.

В ее мыслях была только сцена того, как мальчик самовольно пытался напороться на клинок, в таком состоянии она не обратила внимание даже на то, как по лестнице раздались звуки от многочисленного топота.