Твой выбор – смерть

В спину словно властно толкнула невидимая рука, подгоняя к следующей арке. Усилием воли я стер с лица неуместную усмешку. Я не хотел бы в этот момент увидеть себя в зеркале – почему-то мне казалось, что улыбка вышла недоброй. Очень недоброй.

Все вокруг стало резким, отчетливым и ярким, несмотря на сумерки. Темное чрево арки выросло, надвинулось и приготовилось сожрать меня с потрохами. В глубине прохода я разглядел еще более темную тень. Она сдвинулась вправо, – за пределы светлого мерцающего полукруга – выхода с той стороны.

На этот раз я был начеку и шанса проявиться злобной усмешке не дал. Более того, миновав с холодной отстраненностью бушевавшую во мне бурю нехороших эмоций, я погрузился чуть глубже – туда, где кристально чистым зеркальным озером разливалось спокойствие.

В начале обучения такой трюк кажется чем-то непостижимым, невероятно сложным, но в один прекрасный момент, оставив за плечами десятки и сотни часов тренировок, ты вдруг понимаешь, что на самом деле это просто и естественно, как сама жизнь и ее неизменная спутница – смерть.

Помни о смерти – вот весь секрет. Ты вступаешь в зону смертельного риска и идешь по тонкому, как бритва, лезвию меча. Смерть впереди, смерть сзади, смерть везде вокруг. Если ты помнишь об этом, если каждое мгновение ощущаешь ее незримое присутствие, то ты на правильном пути – пути воина. И Смерть – на твоей стороне.

– Малыш, двое передних завершают маневр. Только что они свернули в подворотню.

– Я понял, Стас.

Я знал, конечно, что в самом крайнем случае Стас мне поможет. Но только даже он не в состоянии находиться одновременно в трех местах, контролируя и переднюю группу, и место захвата, и оставшегося в тылу бригадира с рацией и пистолетом.

А потому ситуация оказывалась совершенно ясной и простой до примитивности: я один против пятерых врагов. А может, и шестерых, если считать и женщину. Правда, последняя мысль мне не очень понравилась. Но это не значит, что я должен легкомысленно отмахиваться от такой возможности.

Помни о смерти.

Пока я достиг сводчатого прохода, ведущего в соседний двор, дождь снова успел промочить мою голову. При таком ветре пакет не помогал. Отдельные порывы слились в почти непрекращающийся ток насыщенного влагой воздуха, достигающего почти ураганной силы. Должно быть, нанизанные один на другой каменные мешки дворов обладали свойством естественной аэродинамической трубы.