Твой выбор – смерть

Милицейские головы синхронно развернулись вперед, словно перед гипотетическим патрулем появилась конкретная цель.

Словно кто-то поставил пред ними эту цель, – мысленно поправил себя Капитан.

– Кэп, тут такое дело…

В голосе старшего оперативника Капитан без труда различил ноты сомнения.

– Докладывай, Стась.

– Наблюдаю пешехода. Идет по тротуару. Заглянул в арку, но сворачивать не стал, хотя, кажется, сначала хотел.

– Может, просто заметил разборку?

– Возможно, и заметил. Но тогда он может воспользоваться входом с твоей стороны.

– Я присмотрю за ним.

После короткой паузы старший оперативник сообщил, уже без признаков неуверенности в голосе:

– Кэп, мне он кажется подозрительным.

– Понял, – с подчеркнутым спокойствием сказал Капитан. – Беру на контроль.

«Уазик» к этому времени проехал квартал до конца и перед пустынным перекрестком чуть сбавил скорость.

– Видишь машину?

– Вижу, Кэп.

– Посмотрим, куда она свернет.

Без всяких колебаний милицейский «Уазик» свернул налево.

– Принимаю гостей, – доложил Стас.

Похоже, новым игрокам не терпелось занять свое место на поле.

11

Я мог бы, конечно, выхватить меч чуть позже, с одновременным нанесением удара. Мой главный инструктор по фехтованию мечом обожал такие штучки: вот стоят два человека напротив друг друга, потом один делает молниеносное, практически неуловимое движение, и голова другого слетает с плеч, фонтанирующих кровью, и катится по полу – на мертвом лице так и не успело прорисоваться удивление.

Это сделать я вполне бы смог, без крови и отрубленной головы, конечно, но главным для меня сейчас было не победить бандитов, а произвести впечатление на женщину. Мне хотелось послать что-то вроде тайного знака – мы одной с тобой крови, Акела. У тебя меч и у меня меч. Почему бы нам не отметить это маленькое совпадение? Например, задушевной беседой.

Сумерки сгущались, но видел я все вокруг абсолютно четко, как всегда бывает в моменты наивысшего напряжения. Тройка бандитов: двое чуть отпрянули, когда в руках у меня появилась непонятная, но длинная штуковина, третий, наоборот, подался вперед, пытаясь разглядеть подробности.

Женщину я видел теперь несфокусированным силуэтом. При таком объемном взгляде выражение лица у человека на периферии зрительного поля толком не разглядишь, зато фигура видится вся целиком, и никакое движение не остается не подмеченным.

Очень ясно я увидел, что женщина, как бы в жесте испуга или защиты, приобняла себя за плечи.