Последний. Дети вампира

И тебя постесняются обыскивать.

– Если найдется самоубийца, который решит меня обыскать… – побагровел Рой, сжимая кулаки. Его остановила Данель, мазнувшая кисточкой по его носу:

– Я закончила с румянами. Теперь попробую чары. Ты должен мне помочь. Вспомни какую-нибудь девушку, на которую хотел бы походить внешне. Магия перевоплощения не сработает, если ты сам не этого не захочешь. Когда я начну читать вслух заклинание, ты должен представить ее как можно ярче. Все понятно?

– Предельно, – Рой щелчком пальцев убрал со своего носа пахнущую сладкой пудрой кисточку и попытался сосредоточиться.

Данель, может, и талантливая магичка, когда дело касается барьеров, но вот с остальным у нее как–то не очень. Не хотелось бы, превратиться в уродину, благодаря ей, и, предъявив претензии, услышать: «Ты не старался во время заклинания, злился, вот и получилось, что получилось!»

Поймать знакомый женский образ? Легче сказать, чем сделать. Не так много в жизни у него было знакомых женщин, чтобы запросто восстановить в памяти чьи-то черты.

Стоило немного подумать, и словно яркая вспышка, в голове возник образ Рицеллы. Очевидно, не получилось у Роя ее забыть.

– Рой, вот это да! – голос Мауса привел его в чувство. Бесформенные блестящие пятна, мелькавшие до этого перед глазами, превратились в небо, траву, деревья.

Рой со стоном схватился за голову. Взгляд Мауса, обращенный в его сторону, заметно похолодел:

– Поздравляю, выглядишь прилично. Хотя я надеялся, что ты умнее, и уже выкинул эту аферистку из головы.

Данель смотрела на него во все глаза:

– Надо же, даже парик перекрасился!

Рой нетерпеливо схватился за карманное зеркальце, протянутое Данель, и ахнул. На него смотрели голубые глаза… Любимые глаза цвета недостижимого летнего небосвода. Да, всего лишь одна мысль о Рицелле превратила его в ее копию. Самое забавное, что его короткие волосы и шиньон полностью перекрасились в золотисто-медовый цвет.

Данель немного помрачнела:

– Что это за красавица? Твоя сестра, подруга… возлюбленная?

Рой закатил глаза:

– Да какая разница!

– Это Рицелла Бритин, его бывшая пассия, – совершенно не стесняясь смущения напарника, Маус выдал его страшный секрет.

– Ах, вот как! Такая красивая. Гораздо симпатичнее меня. Теперь я понимаю, почему мне трудно заинтересовать Роя. А ведь мы видим лишь магическую копию. Наверное, в реальности у нее нежная кожа, высокая грудь и тонкая талия… – Данель всегда говорила то, что думала.