Гнев. Проклятые Дары.

Хотя, честности ради, эти бешеные псы передушили цепями почти целый улей, – вздохнув, она замолчала.

– Это плохо, – вмешалась Азария, – пропажа такого количества послушников не может остаться незамеченной!

Все смотрели на Свену. Ей было неуютно. Казалось, что ей было даже страшно.

– Я приняла все необходимые меры, – прошептала Свена и потянулась на своем каменном троне. – Все земли вокруг пещер кишат пучеглазами! Я согнала их со всего Валеса. Хозяева ночи сеют смуту в людских умах. Я заключила союз с моровиками.

– Борьба с моровиками, безусловно, отвлечет Орден от твоих поисков, – задумчиво резюмировала Азария.

– Но вряд ли они поверят, что несколько десятков послушников не справились с моровиками, правда? – недоверчиво спросила Юзия и пожала маленькими плечами.

– Аха-хах-ха, – задорно рассмеялась Свена, – моя заботливая Юзия, с несколькими сотнями моровиков! Кто-нибудь видел когда-то такое? – ее глаза излучали жажду крови, а смех стал безумным.

На лицах Азарии и Юзии читались изумление и недоверие. Я не понимала, кто такие послушники, моровики и уж тем более пучеглазы. Признаться честно, я не хотела этого знать. Да я вообще ничего не понимала! Не хотела свалившейся на меня силы. Плохой, пока не ощущаемой, но, очевидно, всегда находящейся во мне.

Хотела закрыть глаза и забыть все это как страшный сон. Проснуться в кровати с Денисом…

– Денис! – вспомнив о парне, обуреваемая горьким стыдом за свое долгое бездействие, я кинулась к палатке, чтобы помочь ему.

До палатки оставалось буквально несколько метров, как неожиданно кто-то сильный и крепкий, вылетев словно вихрь из-за окружающих нас деревьев, повалил меня наземь. Устроившись коленями на моей груди, новый участник нашего привала у костра начал меня душить закрепленными на запястьях кандалами, вспыхнувшими ярко-желтым светом при соприкосновении с моей тонкой шеей.

Теряя сознание, я видела, как со всех сторон ко мне бегут такие же мускулистые парни в кандалах.

Глава 5

Тишина. Пустота. Белизна? Нет, туман, все окутано вязкой туманной дымкой. И я стою нагая в этом нигде. А передо мной улыбающаяся высокая женщина. Красивая, черноволосая. Зеленые глаза, словно малахит, сверкают в этом серо-белом мире. Алианна!

– Да, девочка моя, это я, – ее спокойный голос убаюкивает словно мурчание кота, пригревшегося на груди.

– Я не понимаю.