Гнев. Проклятые Дары.

– Ох, моя воительница, – рассмеялась Юзия, – к тому моменту, когда наша девочка доберется сюда, подозреваю, мы узнаем о множестве ее талантов, – она помедлила и добавила: – Сомневаюсь, что к тому времени ее будет интересовать какой-то послушник.

– Пожалуй, ты права, – рассмеялась Азария, – ни один послушник, ни одна капля крови Свены не покинет этой горы сегодня, Орден знает свое дело. Но видите ли вы хоть кого-то из своры ненависти Миры? Нет? Я скажу вам почему. Потому что их тут нет. Ее ненависть была настолько крепкой, что эти зверюги не развеялись, даже когда она ушла в другой мир.

Они разбежались по всему свету. Прямо сейчас они там, где пылает ненависть. Они будут кормиться ею и питать Миру. Не знаю, как вы, а я ее уже побаиваюсь.

Глава 7

Алианна

– Она, кажется, приходит в себя, – раздался взволнованный юношеский голос.

– Тише, не горлань, испугаешь, – вторил ему размеренный бас взрослого мужчины, – она, можно сказать, из лабиринтов вечности вернулась. Пойдём скорее за мэтром лекарем.

Вслушиваясь в удаляющиеся голоса, я чувствовала, как от боли ноет все тело, которое было плотно чем-то перевязано. Самая острая боль чувствовалась между лопаток. Плотная перевязь ткани сковывала голову, скрывая часть лица. Вокруг было тепло и отовсюду слышался аромат каких-то трав. Глаза открывались с трудом. Представший мне мир оказался половинчатым, так как правую часть лица скрывала перевязь.

Медленно поворачивая голову из стороны в сторону, становилось понятно, что это какая-то лечебница.

Бревенчатый потолок, намазанный толстым слоем белой извести, украшали строгие руны. Вокруг кровати, стоящей в центре комнаты, расположились столы с разного рода склянками наполненными зельями. На стенах развешаны охапки сушеных трав да гроздья ягод. Единственное окно в комнате находилось справа от кровати. Повернув голову на подушке, я наслаждалась теплым и светом, пробивающимися сквозь лениво покачивающиеся от легкого сквозняка плотные занавески. Определённо, был день и жизнь за окном кипела. Слух выхватывал обрывки особо шумных разговоров, какого-то звона колокольчиков и много радостного смеха.

Звуки, переполнявшие улицу, смешались с торопливым топотом приближающихся ко мне людей. Эхом вторя друг другу, шаги подсказали, что не менее трех человек движутся ко мне по длинному коридору.

Несколько волнительных глотков воздуха и дверной проем заполнен визитерами.

Как и предполагалось, их оказалось трое.