Гнев. Проклятые Дары.

– Дец! Скорее сюда, нам необходима твоя помощь, друг мой!

– Чем я могу помочь? – испугано спросила я, не в силах оторваться от струйки крови, растекающейся от рыжеволосой головы лежащего на земле мужчины.

– Ничем, – огрызнулся Дио и, окинув лесорубов гневным взглядом, добавил: – Тут уже, кажется, помогли как смогли, – и вновь закричал: – Дееец, ну где же ты, когда так нужен!

Запыхавшийся великан появился на пороге через несколько мгновений и тут же без слов аккуратно поднял мужчину на руки и в сопровождении Дио спешно скрылся в здании, а у меня перед глазами застыла вязь рунических узоров с вплетенными в них загадочными существами.

Татуировка, покрывавшая тело незнакомца. Узор казался таким знакомым, как будто меня с ним связывало что-то очень важное. Но сколько ни силилась, так и не смогла ничего вспомнить.

Мужчины молча собирали одеяла. Один из них осматривал ступени у входа, поврежденные повозкой. Чувствовалось, что им не по себе и стыдно.

За неожиданное вторжение, за неумелую перевозку больного, после которой ему стало только хуже.

– Дио обязательно справится, – попыталась подбодрить их. – Что случилось с вашим другом?

– Он нам не друг, – откликнулся осматривающий ступени мужчина, окинул испуганным взглядом товарищей и продолжил: – Мы с самого утра как водится рубали горелицу, и не заметили, как забрались на топи, те, что на окраине Миракра.

– Ну к болотам, которые последнее время, по россказням, кишат этими проклятущими пучеглазыми тварями, – вздохнув, добавил другой мужчина, расстилая одеяла на дне повозки, – будто Ледрама им было мало.

– Слушать, что люди говорят, просто нужно, а не списывать их слова на бред от отваров кутитравки, – вмешался в разговор до этого молчавший мужчина, – сейчас бы заказ дорубали, ромы в карман и ту самую кутитравку бы уже попивали, – мужчина посмотрел в сторону входа в лечебницу, – и этот вон, слава Сирии, повстречавшийся нам, целехонек был бы.

– Да хватит ты, – перебил его мужчина, закончивший осмотр ступеней и теперь что-то усердно подсчитывающий, – раз они там роились, знать, пора думать о том, что могут и сюда приползти.

Тактично покашляв, я напомнила о своем существовании, попытавшись пресечь назревающий спор.

– Прости, госпожа, – продолжил рассказ мужчина, – мы рубали горелицу. Увлеклись и забрели почти до самых болот.