Именем Горна

Сидел посреди сырой пещеры, покачиваясь на подстилке из подгнившей травы, и молчал. Жалко, что он не оказался слугой Усмия... Ладомар с огромным удовольствием отправил бы "святого человека" к Небесному Горну.

Только вот северо-запад большой. Зурраг, Халдия – это лишь начало. Что если имелся в виду Кроней или, не дай то Горн, Мереан? Впрочем, пока рано об этом думать. Время есть. Вся жизнь впереди.

Командира ждали дотемна. Паладин с трудом боролся с дремой, пригревшись на теплой кухне. За столом напротив молчал Скив, немедленно отзываясь на каждую просьбу или вопрос, но оставаясь по-прежнему лаконичным.

Даже пришедшие на ужин солдаты вели себя как шелковые. Молчали, аккуратно поглощая стряпню пожилого кашевара. Даже не верилось, что это простые пограничники. Лихие ведь люди солдатскую лямку обычнотянут. Сорвиголовы. А так посмотришь - пансионат для высокородных отпрысков. И все из-за страха перед ним, перед паладином Горна.

Дураки. Ладомар никогда не выбирал, кому быть слугой Усмия.

Просто бил детей Подземного, когда те оказываются рядом. Только наверняка! Если чист перед Горном, то и бояться нечего. Только как это объяснить простому зуррагскому пограничнику? Жителю страны, где большинство храмов Халда давно заброшены…

Шум во дворе заставил паладина оживиться. Дико хотелось спать, и Ладомар про себя молился, что начальник крохотного гарнизона устал не меньше и повременит с расспросами до утра.

- Во! - обрадовавшись, вскочил десятник. - Во! Приехал командир! Уж извините за то, что так ждать пришлось.

Служба, сами понимаете.

- Понимаю, - Ладомар нахмурился, внутри неприятно защекотало, а этот знак паладин прекрасно знал. - Сядь только...

- Да вы что, сир? Сейчас, приведу сюда кома...

- Сидеть, я сказал, - чувство усилилось. Так и есть - еще один усмиец. Вот это форт...

- Это...

- Сядь, солдат, - холодно повторил Ладомар и поднялся из-за стола, удерживая рвущуюся наружу силу Горна. Ярость Небесного распирала грудь, и паладину пришлось шумно вдохнуть, но сдержать волны беснующейся мощи.

Он плотно сжал зубы.В коридоре раздалась веселая брань, топот подкованных сапог. Радуются, наивные... Сейчас все изменится.

Дверь распахнулась, и на пороге объявился рослый бородатый солдат в шлеме с наносником. Дорогой, подбитый мехом плащ, добротная кольчуга, неплохие сапоги - для рядового воина слишком богато одет, а значит, сам командир пожаловал. Но усмиец не он.

- О! Гости? - громыхнул вошедший.