Твари империи (книга 1)

Даже за продуктами и необходимыми в хозяйстве вещами бегали мальчишки-посыльные.

– До утра никаких разговоров о деле, – заявил Рив и вернулся к полировке ногтей. – Никаких разговоров.

– Ты веришь в эти сказки о Конце Света? – Дамматрик пропустил предупреждение мимо ушей. – По-моему это главный вопрос, от которого зависят и все остальные.

– Да. Последнее время я и сам чувствую приближение какой-то смуты. Нет. Это не главный вопрос.

– А какой главный? – тут же спросил Дамматрик.

– До утра никаких разговоров, – крысёныш оценил полировку ногтя, подставив его под свет свечи, остался доволен и перешел к следующему.

Они помолчали несколько минут.

– В картишки никто не желает сыграть? – Оборн достал колоду.

– Иди сыграй с упырями, – посоветовал Рив. – Они сейчас на лестнице городского Сената тусят.

Дамматрик шутки не понял. Оборн пожал плечами и принялся раскладывать пасьянс. Он утверждал, что знает три сотни разновидностей этого бессмысленного занятия. Бессмысленного для тех, кому не приходится коротать ночи в засаде, под дверями клиента или торчать в кабаках, собирая слухи.

Теоретически компаньоны могли бы сейчас разойтись, чтобы собраться днём и обсудить дело на свежую голову. В конце концов, они получили целых четыре недели на раздумья. Но никто не предложил перенести собрание и никто не попытался уйти. Все терпеливо ждали рассвета.

Дамматрик покинул кресло и прошелся вдоль книжного шкафа, исследуя корешки книг. С тех пор как здание перешло в собственность страхового общества, библиотека почти не пополнялась.

Толстяк добавил несколько книг о лошадях, а Рив регулярно притаскивал подшивки популярных альманахов, которые видимо уже не помещались в его каморке на улице Погасших Свечей. Пару десятков томов к библиотеке добавил Дамматрик, в основном они касались искусства и литературы. Что до Оборна и Ники Торадо, то они не слишком тяготели к чтению. Большая же часть собрания принадлежала даже не прежнему владельцу, который слыл хлыщом и человеком глуповатым, а его далёкому предку – первому хозяину дома, что по утверждению Хойти, служил портовым чиновником Империи. Поэтому многие книги не открывали десятилетиями.

Пузырь время от времени порывался навести в библиотеке ревизию. Он готов был заработать на всём, что только попадет ему в руки, и среди книг могли оказаться довольно редкие, а значит дорогие экземпляры. К счастью, пока ни один том особняка не покинул.