Из рук врага

Против воли даже отвлёкся — она была действительно хороша! Синяки почти сошли, кожа после водных процедур была бархатистой даже на взгляд, а формы старательно демонстрировались всем желающим прямо на ходу — кажется, даже Галя сообразила, что её конвоиры её прекрасно видят да и ходят совсем не на ощупь. Мужики были слегка на взводе — кажется, местные девы так себя не вели, как этот… продукт прогрессивной культуры. Может, и скорее всего, предлагали себя на понятном языке, но явно не как потерявшая берега проститутка, если, конечно, не были соответствующей профессии.

— Ой, куда это вы меня кладёте?.. И привязываете?! Ох, ну вы зате-е-ейники! Как насчёт погладить животик перед?.. Мне быть послушной — или не очень? Ой, волосы! Намёк поняла, буду послушной-послушной!

Не знаю, на что Галина рассчитывала — надежда всегда покидает человека последней. Поза звезды, в которую её буквально распяли, была совсем неудобна для сношений, думаю, ей тоже это было понятно… Но женщина продолжала обманывать себя.

— Готово, — отчитался один из стражей подошедшему «пальто».

Тот быстро осмотрелся и выдал свой вердикт:

— Подготовлено хорошо. Очиститель, ты тоже справился. Слушай задание: по появлению знака тут (тычок пальцем в стену) — давать пить нагаста стакан из этого кувшина. По появлению знака тут (место правее) — из этого, сначала <непонятное слово>. Самому не пить. Ясно?

— Что есть <непонятное слово>? — тут же уточнил я и, увидев действие над ёмкостью литров пяти, понял значение: перемешать.

— Ещё. Нагаста — это? — Я указал рукой на Галину.

— Верно. Ты понял, курез.

Курез — это новичок, то самое, первое разобранное мной слово.

— Всё понял, — чётко ответил я.

— Ты сделать — будет положительно тебе. Очень, — закончил мотивацию явно пытающийся упростить свои слова «комиссар» и перестал обращать на меня внимание. Занялся жертвой.

Занялся довольно оригинально: открыл стенную нишу своей каменной «отмычкой» (на шее висела настоящая связка, как я успел заметить, тяжёлая, наверное!) и достал что-то вроде таза.

— Опять погладите только? Вот проти-и-ивные! — Голос Гали уже не держал тембр, ей стало страшно. Даже ничего не видя.