Маг Азидал. Лорд Альсаса.

В столице что, не знают, что клан Турдум мои вассалы?

- Правда, - отвечаю кратко, уж больно блеск в мутных глазенках не нравится.

- Я говорил, что живу в столице, - торговец утер пот с виска, высказывается осторожно. - Вы знаете, что скоро король примет закон, равняющий низушников с монстрами? Когда я выезжал, уже готовили указ. Проще говоря, на землях Гондарии низушники - нелюди. А нелюди... Это мой товар.

Эта новость как кувалдой в лоб. Я с трудом держу на лице вежливое выражение, хотя внутри все кипит. Даже огоньки Светляков светятся ярче, словно ловя настроение.

У Бруна слегка отвисла челюсть, я бы посмеялся, если бы сам не был настолько огорошен. Стражи у стен застыли статуями, не сводя глаз с толстого мужчины перед троном. А торговец решил, что это удачный момент.

- Я готов платить по десять золотых за мужскую особь, пять за женскую и... - торговец пошлепал губами, нахмурился, но со вздохом сказал: - Ладно, по два за детеныша.

- Ты... - подлокотники трона скрипят под жесткой хваткой пальцев.

- Я готов поторговаться! - отшатнулся Елнук. - Если вас что-то не устраивает, всегда можно найти компромисс!

Невероятно, невозможно, но это происходит перед глазами. Человек готов торговать жизнью кэхас, как товаром. Как рабом!

Даргал, дай мне сил не сжечь его кости в прах! В мутных глазенках торговца нет понимания, какую грязь извергает из уст. Что же, я просвещу его.

- Похоже, ты не понимаешь, Елнук.

- Да-да? - навострился торговец, словно сейчас пойдет привычный ему торг.

- Кэхас, живущие на моих землях - клан Турдум.

Они даровали мне клятву верности. Почти двадцать тысяч кэхас вручили мне этот бесценный дар руками своих старейшин.

Торговец не дает продолжить речь, бесцеремонно перебивает быстрыми словами:

- Столько я пока оплатить не готов! Пять сотен еще могу... Вы же понимаете, надо реализовать товар в деньги, дело пока новое. Но прибыль обещает покрыть все затраты! Уверен, ваши войска сдержат недовольных, а там я за новой партией прибуду... Альсасу это пойдет только на пользу!

Пока торговец говорил, рубины на одежде медленно, по одному, трескаются под напором магии.

Я уже не в силах сдержаться. Елнук замолк, с недоумением опустил взгляд на грудь, где как раз с тихим треском ползет трещина на самом крупном рубине.

Торговец дернулся, но не смог больше шевельнуться.

- Граф, прошу вас, упокойтесь, - торговец с улыбкой на толстых губах увещевает. - Я понимаю, честь Первых и все такое... Но, вы правитель! Возьмите себя в руки.