Маг Азидал. Лорд Альсаса.

За час нашего обстоятельного разговора он ни разу не слукавил, ничего не утаил, даже тени лжи в словах не мелькнуло. Да и в выражениях не стеснялся. К примеру, традицию, по которой владыкам Альсаса принято лично возглавлять войска в бою, считал глупым пережитком прошлого. Вместо повода для гордости Ромул видит в ней тупость. Мол, не дремучие времена, когда у лорда воинов горсть.

Резон в его словах был, только лорды Альсаса неустанно придерживались этой традиции, остальные лорды королевства давно носов из городов не показывают.

Герцоги так вообще напоминают игроков в карты, скидывая на стол все новые карты-армии, претензии и уступки.

Такая прямота подкупала, ведь Ромул без сомнений высказывал все в лицо собственному лорду. И не боялся этот прямой, как меч, мужчина, ни плетей, ни смерти, ни разжалования в простые воины.

Он болезненно напоминал Гилана. Так же чисто выбривал лицо от "ненужной шерсти", мягко ходил с пятки на носок, взглядом черных глаз давил подчиненных, как сапогом котенка, хватался за рукоять меча по поводу и без.

Только явственно рыжие волосы мешали увидеть в нем призрак умершего соратника. В общем, он пришелся к должности как клинок в хорошо смазанные ножны. Воинской доблестью подкупил Гданада, честностью меня, а Фрес в восторге от колких замечаний нового главы стражи. Мнение брата оказалось решающим, хоть я и знаю, что Ромул заглядывал в покои Фреса с бочонком Розарийского вина, где у них состоялся долгий и вдумчивый разговор.

Гданад, сменивший доспехи на богатый камзол, только вздохнул свободнее, даже как-то распрямился, убрав с плеч груз ответственности за молодых воинов.

Как он сам признался за кубком вина, ему с каждым годом все сложнее было отпускать молодых ребят в бой. А бывший суровый вояка на должности управителя, это мощный аргумент. Просителей он строил не хуже новичков на полигоне, попробуй такому старому волку взятку дать, вмиг руки лишишься.

Избавившись от рутины я с новой силой взялся за магическое искусство, а прибывший Фрес добавил веселья и сумбура новыми идеями.

Каждый день с заднего двора поместья раздавался грохот и веселые, беззлобные маты, а потом в казармах можно увидеть икающих стражников из новичков. Некоторые при мне и брате даже дышать опасаются, а мимо тронного зала ходят так тихо, что напоминают призраков или охотников в лесу. А ветераны еще добавляют жути, стращая молодых россказнями про проклятый меч, и что ни в коем случае нельзя брать из рук придворного мага никаких предметов.