Маг Азидал. Лорд Альсаса.

Тепло, после бани тело так расслабленно, что думать ни о чем не хочется.

- Знаешь, Азидал, я даже не понимаю, о чем она думает. Что она знает о семье, на что надеется? Вот что она видела соплячкой? Мой брат не любил жену, да и Хаскария отвечала ему тем же. Медовид просто выбрал самую красивую крестьянку и сделал своей женой. Вечно был в военных походах, грабил соседей, а когда возвращался, попросту трахал женушку до звенящих яиц. Вот и вся любовь. Все, что их объединяло - дети.

Новая страница их жизни в Пакараме.

Философия жизни как у диких хищников, сильнейший получает все. Из Вельды так и не получилось вытравить подобное отношение к жизни. Барон вроде стал помягче... Я молчал, пытаясь подобрать верный ответ. Но от этого только голова разболелась, все что осталось, это ответить:

- Время само все расставит по местам.

- Хороший тост, - одобрил барон, запрокидывая в глотку новую порцию вина. - Мне нравится твоя мудрость, как правителя. Да и как человека тоже. Я слыхал историю про ледяного торговца, хорошо, что ты научился, наконец, быть жестоким.

Мудрость пуста без силы. Таким и должен быть настоящий лорд. Тебе пока далеко до отца, но задатки Гидеон вложил хорошие.

- Благодарю.

- А ведь пара моих приближенных советовали свергнуть тебя.

- Что?!

- Что слышал, - ледяной голос барона мог бы затушить огонь в камине, обладай он магией. - Молодой лорд, потерянный от убийства близких, это ли не лучшая цель для пакарамких головорезов?

- И что же ты ответил, Шадовид? - мой голос сравнился холодом с его.

Проверка или нет, я тебя в стену живьем закатаю, если предашь. Я смог передать это одним взглядом, на что барон лишь издал свой знаменитый смешок сквозь зубы.

- Я отрезал этим советчикам языки, прижег каленым железом обрубки и отправил в подземелья, надзирателями для худших ублюдков, что только водятся в окрестностях. С запретом до самой смерти видеть свет Солнца. Они сгниют там, в темноте, вместе с узниками Глан Дуир.

Я думал, барон стал чуточку мягче? Грандиозная ошибка, его сердце все так же полно жестокости. Любой властитель был бы в панике от подобного вассала, что только ждет, как зверь, что алчет возможности вцепиться в загривок.

Но, я читаю души и помыслы людей, и опыт у меня достаточный, чтобы разбираться в самых неприглядных пороках. Барон так же не прост, как и его замок, как и серые воины. За фасадом черноты и жестокости сидит крепкий стержень принципов.