Повязанный кровью

Не прошло и получаса, как снаружи раздались издевательские завывания, и в дверной проем влетела жутко изуродованная голова Леха. Глаза, губы и язык были вырезаны, череп раскроен. Лично мне с рвотными позывами удалось справиться с трудом. Да и остальные пригорюнились.

Первым опомнился Арчи:

— Не убежал, значит. Что ж, пойду хоть голову похороню.

Я только покачал головой, удивляясь его выдержке. Все здоровяку нипочем. Может, от ограниченности умственной, а может, он и не такое видывал.

— А мозги-то они зачем вытащили? — Вот Янеку удержать в себе скудный завтрак не удалось.

— Жрать будут. — Пригнувшись, Шутник осторожно выглянул из бойницы. — Вон и костер запалили.

Действительно — группа зеленых недомерков уже суетилась вокруг костра, разведенного шагах в ста от приютивших нас развалин. Дозоры, тем не менее, они выставить не забыли: поочередно наблюдатели отбегали к костру, но на это место тут же направлялся кто-нибудь другой.

Некоторое время спустя до нас донесся запах жареной человечины, и меня снова замутило. Интересно, там на всех мяса хватит?

Я отошел подальше от двери, присел у стены и, задумавшись, сам не заметил, как задремал.

— Кейн! Иди сюда! — вырвал меня из полудремы голос Дубравы.

— Что случилось?

— Смотри!

Вид у командира был на редкость озадаченный. С чего бы это? Выглянув в бойницу, я сразу понял причину его удивления: вокруг костра вповалку валялись гоблины и лишь иногда скрюченные тела людоедов дергали короткие судороги. И что самое важное — всех часовых постигла та же участь.

— Не похоже, что они притворяются. Не додуматься им до такого. — Анджей нахмурился.

— Может, съели чего-нибудь не то? — ляпнул я и тут же об этом пожалел.

— Выходим! Быстро! — не получив вразумительного ответа, Дубрава перестал обращать на меня внимание и, на ходу надевая шлем, бегом бросился к двери. — Живей, пока новая стая не появилась. До заката надо успеть до дороги на Геладжио добраться.