Повязанный кровью

Почесав взмокший затылок, я отошел от крыльца и зашагал обратно к магистрату. Зайти вечером? Еще чего! Вечером со мной и разговаривать никто не станет — вышвырнут, как кутенка. Да и игроки уже соберутся, а шуметь слишком опасно — казармы городской стражи в десяти минутах ходьбы. Если от вышибал и получится отбиться, стражников на хвост сажать никак нельзя.

На первом же перекрестке я свернул налево, прошел десятка два шагов и, остановившись у забора заднего двора примыкавшего к игорному заведению дома, огляделся.

Никого. Быстро протиснувшись в небольшой загаженный закуток между забором и глухой стеной, я выдавил плечом прогнившую от постоянной сырости доску и выбрался в задний дворик, который оказался завален всяким хламом и зарос вымахавшими по колено сорняками. Крупный рыжий кот, сердито фыркнув, желтой молнией взлетел на забор и спрыгнул на улицу.

Подняться на крышу проблем не составило — приставленная к дому лестница, которой, видимо, пользовался трубочист, оказалась как нельзя более кстати. Правда, заросшие мхом нижние перекладины доверия не внушали, но тут уж выбирать не из чего — и так хорошо, что по водосточной трубе карабкаться не пришлось. Теперь бы только никому на глаза не попасться. Да нет, вряд ли заметит кто: и у стражников, и у простых обывателей слишком много дел на грешной земле, чтобы глазеть на крыши.

Притаившись за кирпичной дымовой трубой, я перевел дух и огляделся. От дождевого желоба до соседней крыши не больше двух локтей, но влажная и скользкая после дождя черепица могла сыграть злую шутку. И свернутая шея — далеко не самый худший вариант. Вот со сломанным хребтом, когда ни рукой, ни ногой.

..

Плюнув на нехорошие предчувствия и зажав в зубах нож, я на четвереньках подобрался к краю крыши, вытянул руку и ухватился за балку соседнего дома. Качнулся, оттолкнулся и... едва не сорвался, когда сырое дерево чуть не выскользнуло из пальцев. Сердце застучало как бешеное, но ноги уже нашли опору и, ослабив хватку, я начал перебираться к ближайшему окну.