Арвельский Лис и Нефритовое зеркало

- вскрикнул мальчик, - тем более, у мамы из без меня хлопот хватает… А папу я вообще не помню, когда видел в последний раз. Так что, кроме тебя у меня никого нет…

— Вот, уж счастья привалило. - вздохнула Эрри, - Если отец тебя увидит, то отправит обратно домой, без разговоров.

— Нет-нет! Нельзя! Когда-то на нашей улице их не было вообще, все было прекрасно! Только когда люди начали болеть и умирать, к нам стали заходить монахи. Сначала они просто ходили по домам и проводили свои странные обряды. Приставали ко всем со своими заклинаниями и расспросами.

Но потом все изменилось, они начали хватать всех, и больных и здоровых. Теперь же они в Яме на каждом шагу, и всюду ставят свои противные красные метки.

Эрри тоже видела, как серые люди стоят с ведром краски и что-то рисуют на домах, когда оттуда вывели всех жильцов. Папа говорил, что это знак Тарсониса, его ставят монахи очищая дом от черной магии. “Они верят, что болезнь наслал черный маг. Дочка, этот город прогнил до самых корней, и не нужно никаких чародеев, чтобы сравнять его с землей ” - говорил он.

После смерти мамы, ее отец стал совсем нелюдимый, он перестал улыбаться и сразу помрачнел. Нет, он не перестал о ней заботиться, просто стал другим, как будто вместе с мамой умерла и часть его. А в последнее время Эрри стало совсем одиноко, потому что папа стал часто запираться в своей каморке, куда никогда ее не пускал.

— Пока мы здесь сидим, монахи все ближе подбираются к Тои, - сказал Мариус, шмыгая веснушчатым носом. - Им никто не указ, я сам видел, как городская стража находится у них на посылках.

— Сопля рыжая, от тебя так просто не отделаешься, так?

Девочка снова припала к оконной раме и пристально вгляделась во двор. Сердце Эрри тронула призрачная тревога, что серые люди искали не Мариуса, а приходили именно к ним. В любом случае, Мариусу здесь оставаться нельзя и если он сам уходить не хочет, то придется его как-то выпроводить. К счастью, серые люди ушли и может быть, что лучшей возможности выбраться из дома не представится.

— Ладно, давай сходим к Тои, раз ты так переживаешь. Только учти, за ручку я тебя тащить не буду, и если потеряешься, то ищи себя сам. - нахмурилась Эрри, уперев руки в боки. - Надо скорее идти, а то если папа увидит, что меня нет то… в общем, все плохо будет.

— Хорошо, хорошо, - заулыбался мальчик, - я буду слушаться и никуда не уйду, честно!

Эрри накинула на себя старый шерстяной плащ, который еще носила мама и глубоко опустила капюшон.