Драконы и Боги

А и плевать, сейчас им надо выплакаться, и почувствовать поддержку. Хотя, кто-то знакомый и кого они не боятся, лучше подошел бы… с другой стороны, мужское плечо часто в таких случаях предпочтительней, а гадать какой из вариантов – их случай, я не могу, не психолог ведь...

***

Он наклонился и притянул их к себе. Словно отец дочку, Дракон в человеческом обличье обнял их без каких-либо плохих намерений. Хотя на мгновение они обе напряглись, объятие, которое так отличалось от действий тех похотливых мужчин, что они видели в особняке Райзера, позволило немножко расслабиться.

- Теперь всё хорошо, - он не был мастаком успокаивающих слов, но зато подкупал искренностью эмоций. Вот и в этот раз Наги нежно гладил их по спинам, повторяя эти слова словно заклинание, которым утешают плачущего ребёнка.

И, будто пытаясь зацепиться за слова дракона, они уткнулись ему в грудь и заплакали ещё громче. Однако этот плач отличался от предыдущего.

Когда прошло немного времени, и те начали успокаиваться, до них окончательно дошло, в чьих объятьях они пребывали.

- Простите. – Хором произнесли бывшие пешки.

- Не стоит волноваться. Лучше дать волю чувствам сразу, какие бы они не были, чем носить это в себе, калеча себя же. – Тепло улыбнулся он.

- Возьмите. – Протянул он платок, дабы те могли привести себя в порядок.

- Но нам… не положено. – Неуверенно закончили сестры. Ничто не выдало гнев дракона на эти слова, а вернее на тех, кто убедил в этом детей, но стоящая по ту сторону двери Сирис, лишь немного опоздавшая и не успевшая занять роль дракона по успокоению детей, сумела прочесть в его позе тот гнев, что на секунду почти вырвался наружу.

И бывший Конь Райзера точно знала, почему именно он сдержался. Ни и Ли были безусловно правы – он даже слишком добрый, и не хотел напугать детей.

Быстро взяв себя в руки, он вместо этого произнес, обращаясь к Нел с сестрой.

- Платок, которым не пользуются - грустный платок. Особенно тот, что не может вытереть слёзы, - Наги улыбнулся и отошёл от девочек.

И именно в этот момент Сирис поймала себя на мысли, что вот сейчас он действительно кажется безумно старым и каким-то грустным. Словно старик, переживший всех, кто ему был дорог. Странно, но не в бою с её бывшим господином, ни при том всплеске ярости после он не вызывал такого ощущения.