На останках мирозданья-1: пришествие зари

Макс натужно прохрипел.

— Так и есть. Астиномы идентифицировали парня как гражданина полиса: 25 лет, не женат, родственников не имеет.

— Хм-м…

— Что-то не так?

— Нет, просто не понимаю одного, — женщина провела рукой по воздуху близ раны на голове, не касаясь. — Как он смог одолеть такого противника?

Макс невольно кивнул. В кое-то веки их мысли совпадали.

Она продолжила. Её голос стал увядать растворяясь будто дым.

— Наследие пепла, психофизический феномен. Способности — неординарная загадка. Сила, деньги, власть — границы дозволенного стираются.

И тем не менее мы остаёмся обычными людьми. Хрупкими, немощными, смертными. Что это как не шутка богов?..

Герой вышел из управления впопыхах. Закончив с ладьинцем, они с Еленой даже не перекинулись парой фраз. На то попросту не было времени. Ведь покуда солнце стояло далеко от горизонта, предстояло наведаться в ещё одно место.

Свернув в сторону северных окраин, петляя узкими улочками, разгребая ногами скопившийся в проходах мусор, Макс шел молча. Сам приняв решение, герой, однако вовсе этого не желал.

Напротив — всей душой хотелось повернуть обратно. Но нельзя. Если он сейчас остановится, в будущем никогда не сможет простить себя.

Сырой воздух, помнивший непогоду, наполнился влагой вдвое. Оказавшись на старой автомагистрали, Макс сглотнул. Оставалось лишь пересечь мост, пролегающий через Коринфский канал, и ты на другой стороне, в ином мире. Город мёртвых — затхлые трущобы, куда редко ступала нога нормального человека. Когда-то здесь базировались передовые заводы, открывались фабрики, строились дома для рабочих.

Но в роковой час всё изменилось, и район исчез с карт. Теперь это лишь тень ушедших лет, обветшалый, разрушенный, без шанса на жизнь могильный камень. Округу не снесли под корень только по прихоти карателей, намеренно оставили в качестве напоминания, что бывает когда перечат воле Илиона.

Тряхнув головой до лобной боли, как ни в чем не бывало он отправился дальше. Мост над затхлыми водами, преддверие, и вот уже вокруг росли дома.

Большие, не хуже имевшихся в центре, но полностью обугленные по верхам. Все здесь предалось гниению. Даже небо, куда более пасмурное, полнилось особыми темными тонами.

Ступив в один из дворов, который когда-то он знал полным детского смеха, ныне не находя ни души, герой вдруг поежился. Обернувшись, сначала он никого не увидел, но после наткнулся на пару горящих глаз. Это был подросток: исхудалый, с запавшими дикими глазами. Типичный представитель трущоб.