На останках мирозданья-1: пришествие зари

Теперь ты официально член Ладьи!

Парень чуть с усилием скинул захват. Он на секунду остановился, как бы не решаясь идти дальше.

— …Я всё хотел спросить. Почему именно «Ладья»?

— Ну-у, это мой друг, потому что, как лодка, наша банда плывет сквозь море бесконечных невзгод. Или от слова «turris»?.. Крепкие, как башня. Ха-ха-ха! Да расслабься. Не спрашивай такую ерунду с столь серьёзным лицом.

Он похлопал бедолагу по горбу. Опять. Илая едва не вскрикнул. Мужчина всегда так делал. Кажется, на спине уже имелся внушительный синяк.

Поняв, что ответов не дождаться, да и сам смутьян вряд ли особо задумывался о таких мелких для размахов его личности вопросах, Илая отошёл и уселся за стойку.

Был ни холодный, ни пасмурный день. Ни дождя, ни ветра. Солнце стояло в зените. А на душе всё равно как-то паскудно. Потому Илая без особых сопротивлений согласился разделить с другом кружку другую.

— …Я ему говорю: «Плати, гад». И что думаешь?

— …

— «Да пошел ты, дубина стоеросовая! Чтоб сгинула морда твоя в Тартаре!»

Грубые слова Бобби сдобрил привычной вычурной театральной пародией.

Гомерическим хохотом залился полный золотых зубов рот. Илая, как и впредь, ограничился тихой усмешкой.

— Да-а, брат, ходить за деньгами — то ещё занятие. И ведь воротят нос каждый раз, артачатся, хоть ежемесячно сборы ведём. Трущобные крысы… За Ладью!

По команде вскинули кружки. Ударив, из краёв часть пойла выплеснуло на столешницу.

— К слову, — уставился на юношу раскрасневшийся ладьинец, — ты тот ещё счастливчик…

— Почему?

Выходец с островов указал на красующуюся на лице парня метку.

Одна линия, разделённая другой чуть выше по горизонтали. Тот самый символ братства.

— В банду взяли, уже и деньги кое-какие поимел. Удача и только! Но меня все не отпускает вопрос… Почему именно туда?

Усилий стоило проглотить вставший в горле кусок жаркова. Недовольство искрами зажглось в чреве. Хотя столь ярое негодование было для парня в новинку.

— Ты…

— Нет, ну правда, — Бобби скривился, задумчиво подперев слабовыраженный подбородок кулаком, совсем не замечая настроение юноши.

— Метка — дело серьёзное. Но… Нельзя было обойтись местом понезаметней? Предплечьем там или грудью? Практически ведь на амбразуру кидаешься.

Он вскочил из-за стола. Лишь в последний миг опомнившись, парень стёр с лица злобный оскал.

— Ты же сам её туда нанёс! Сказал, мол, так надо. Чтоб все боялись. Ещё и по живому резал…

Юный бандит чуть не захлюпал. Так высоко было его негодование.