На останках мирозданья-1: пришествие зари

Хотелось убежать, спрятаться, но в то же время ноги налились такой тяжестью, что попросту не удавалось оторваться от земли.

По мере приближения в глазах Илаи образ мстителя менялся: рос, трансформировался и в какой-то момент вовсе перестал напоминать человеческий. Виделось, чего и быть не могло. Покрывший тело черный дождевик буквально слился с фигурой. Лицо уподобилось единой маске. Средь угольной тьмы лишь только факелы синего пламени горели в неких подобиях глазниц. Монстр — сама смерть, облаченная в причудливую человеческую форму, ступала по земле.

Сблизившись вплотную, мститель присел на корточки. Илая судорожно потянул руки вверх; при нем все еще оставался небольшой серебряный пистолет — подарок Нема. Но вскоре и он выпал на землю. Ослабевшие кисти не справились даже с такой ношей.

Нависнув, Тень начал говорить, но, пребывая в безумии, Илая не сразу смог разобрать речь. Причудливые звуки выходили дымом; как туман они скапливались в размытом бесформенном облаке.

Он смолк. Уставившись холодными факелами, мститель долго сидел.

Он будто пытался проникнуть взором в самое сердце. От того, ужас еще больше захватил разум Илаи. Он постепенно начал терять сознание.

Внезапно прогремел громкий шлепок. Правая щека погорячела и налилась.

Обретя крохи самообладания из-за крепкой затрещины, он вновь пришел в себя, хотя не знал, стоило ли.

— Повторюсь: теперь меня слышно?

Илая неуклюже закивал.

Пелена перед глазами рассеялась. Уже не монстр, сейчас перед ним находился человек.

Парень лет двадцати — почти ровесник. Узкое лицо с впалыми щеками. Его волосы, взлохмаченные темными вихрами, пробивались из-под кепки; на боковине виднелась небольшая мокнущая дыра. Худые руки, ноги — он больше походил на обыкновенного бродягу, коими полнился мертвый город. Все в уже не отдавало тем безропотным ужасом. Но Илая не спешил обманываться. Видневшиеся на поясе два крупных ножа еще были при нем.

— Хорошо. Раз так, надеюсь, тебя не затруднит передать одно послание?

Спотыкаясь о каждую кочку, падая в каждую яму, едва не сломав по пути несколько костей, он бежал, пока злосчастная сцена не осталась далеко позади.

Он бежал как в родной дом. Но пока путь шел в другую сторону.

Маршрут вел в штаб Ладьи. Соваться в логово безнравственной своры — не самое мудрое решение. Никто не любил гонцов, возвещавших о плохом. А уж лидер Кедалион и вовсе. Говаривали, он мог рассвирепеть от малейшего проступка даже самых ближайших подчиненных.