Королевство Девяти: Магистр войны

— Помнишь, что он говорил про слёзы?

— Да…

— Успокойся и дослушай… Теперь ты имеешь право знать. Незадолго до того дня отец написал тебе письмо. Он отдал мне его в тот день. Он сказал, что оно только для тебя и что я должен отдать его тебе только тогда, когда ты будешь готова. — С этими словами он достал из воздуха конверт с королевской печатью. — Я не вскрывал его и не знаю, что там написано, но это не завещание. Хотя меня многие осудили за это… Перед этим я должен сказать тебе, что в тот день я сказал правду.

Отец действительно не оставил завещание и оставил решение за всеми нами… Всеми, кого он считал своими детьми. Ты, я, Самуил, Ричард.

— Ричард?

— Да… Он относился к своим солдатам как к детям, а к детям как к солдатам. Именно поэтому стал любимым в народе королём, но жестоким и своенравным отцом. У меня был выбор… Я мог претендовать, на трон. Наверное, ты считаешь, что я должен был занять место Сида. Однако это бы привело к войне! Сейчас мы уже точно знаем, что первый советник попал под влияние эльфов.

— Эльфов? У нас же с ними союз…

— Всё гораздо сложнее чем ты думаешь!

— Кто это «мы»?

— Я, Колдун, некоторые командоры орденов рыцарей. Советники и мудрецы, может ещё несколько легатов на нашей стороне.

— Колдун? Разве он не удерживает Самуила в заложниках для Сида в тайне от совета.

— Я же говорю, твои обиды на Сида пусты… Он не злодей. Хотя натворил много херни. Я не могу тебе раскрыть всех деталей, но надеюсь, что когда ты прочитаешь письмо, то примешь верное решение.

Как и завещал нам отец. Твоё место не во главе армии, а во дворце, рядом с твоим кузеном и братом. Моё место в изгнании и поверь, альтернатива куда хуже…

С этими словами Зигфрид поднялся с кровати оставив письмо на подушке, а сам вышел из комнаты.

Анна ещё несколько минут сидела на кровати обдумывая услышанное, а затем сорвала печать отца и достала письмо.

Его почерк она узнала сразу…

«Папа…»

«Моей единственной дочери…

Анна, если ты это читаешь, значит я давно мёртв и в твоей жизни всё круто изменилось.

Прости меня, я виноват перед тобой. Наверное, больше чем пред своей страной и своим народом. Думаю, теперь ты поймёшь о чём я говорю. Сейчас я медленно умираю. Моё тело множество раз пронзали мечом и копьём, рубили топорами и пронзали стрелами, в меня стреляли и попадали больше раз чем я могу вспомнить, но я не о чём не жалею. Я солдат. Всегда был солдатом и всегда хотел им стать.