Гортуна

– Битый час тут уже ору, а ему хоть бы хны! Клянусь Титанами, мне стало интересно, чего это ты там постоянно калякаешь?

Хмелёк неожиданно вырвал дневник из рук Гэрри и уткнулся в него носом. «Ну всё, кранты! Сейчас прочтёт и оторвёт мне башку!» — подумал Гэрри, с опаской глядя на бубнящего Хмелька.

– Вот это да… — протянул гном, подняв глаза на Гэрри. — Я же говорил, у тебя руки из задницы растут! 

Хмелёк захлопнул дневник и кинул его владельцу.

– У вас, людей, и так язык дебильный! А твои каляки так вообще разобрать невозможно.

Гэрри тихо выдохнул. Интересно, а откуда гном вообще знает семирийский? И умеет на нём читать? Он никогда не рассказывал, откуда он, и как сюда попал, но, судя по тому, что Гэрри слышал, Хмелёк отбывает на рудниках уже больше тридцати лет. Его тут все знают.

– Я говорю, осёл ты глухой, что лампа вот-вот погаснет! Замени давай. Не люблю работать в потёмках.

Гэрри послушно поднялся, убрал дневник и подлил масла в лампу. 

– Может того, порубаем? — гном уселся возле большого валуна и развалился на нём, словно это был гамак.

– Можно и поесть.

Гэрри извлёк из сумки воду, свёртки с едой, разложил все. После перекуса Хмелёк, всё также вальяжно развалившись, закурил трубку. Курить в шахтах было запрещено, но только не для Хмелька. Гэрри нравилось, когда гном курил. Сладковатый запах табака и вьющиеся кольца дыма напоминали ему о свободе. 

– Чего ты сегодня тихушный такой? — поинтересовался гном, выпуская облако дыма.

– Да так… Никак не могу выкинуть из головы эту болтовню о проклятье.

– Мол, штрек номер тридцать три — дурное место? 

– Ага.

– Фи! Нашёл, чего бояться. Не дрейфь, салага! Пока с тобой дядя Хмелёк — ни одна пакость к нам не сунется. А коли сунется, я ей как дам разок меж рогов — до самых недр земли покатится, хе-хе.

В доказательство Хмелёк продемонстрировал пудовый кулак.

– Надеюсь.

Гном выбил трубку и закряхтел:

– Вроде и работать надо, а чего-то так не хочется.

Гэрри пожал плечами, после чего аккуратно поинтересовался: 

– Слушай, Хмелёк.

– На волю сбегают! — хихикнул гном. — А вообще, кирка их разберёт. Но здесь точно не всё ладно. Я это кожей чувствую. Слыхал про Чёрного Шахтёра? 

Гэрри помотал головой.

– Ну, тогда слушай, — гном прочистил горло. — Работал здесь когда-то один каторжник Шульберд. Знавал я его лично. Так себе был тип. Тихий вроде, неприметный. Но пакости исподтишка строил, крысёныш.