Сидхэ́

– Но тебе не кажется, что это неправильно? Что мы не должны плести интриги и заговоры, жестоко наказывать всех провинившихся, заключать однодневные союзы, дабы при первой же оказии избавиться от того, кто помог нам? Мы должны сплотиться, стать единым целым! Если уж мы не можем доверять другим народам, мы обязаны хотя бы верить друг другу! 

- Ты говоришь странные слова, Ветер моей жизни. Доверие – это слабость, влекущая к потерям. Не доверяя никому, ты готов к чему угодно. Ничто тебя не удивит и не застанет врасплох.

Если видишь угрозу в каждом, кто окружает тебя, ты никогда не упустишь момент, когда угроза станет реальной. Вот наш путь. Бить на опережение. Ждать удара отовсюду. Не доверять. Не привязываться. И не прощать. 

- Но, что если избранный нашим народом путь – неправильный? Вдруг он ведёт нас не к величию, а к тлену? Как мы сможем противостоять врагам своим, если в каждом соплеменнике видим врага? Я был в царстве людей! Я видел их. Люди похожи на нас – также не доверяют, боятся и повсюду видят врагов.

Но не все. Есть среди них и те, кто верит в другие вещи. Доброту, единство и честность. Во всеобщий мир, где найдётся место каждому. 

- Всеобщий мир? Единство? – захохотала Модесса. – Чушь! То, о чем ты говоришь попросту невозможно. Ни в царстве людей, ни в нашем. Ибо даже если все вокруг будут добрыми, честными и открытыми существами, обязательно найдётся хищник, который решит, что ему мало того, что он имеет. Что он хочет большего! А у кого проще всего отобрать большее? Правильно! У мягких и слабых существ, которыми мы по-твоему и должны стать! 

- Я не говорю, что надо быть слабым! – нахмурился Лоссаис.

– Каждому следует тренировать тело и дух, быть прозорливым и чутким, но при этом не видеть в каждом – врага! Надо учиться любить и быть любимым. Верить в тех, кто верит в тебя. 

- Любовь – это привязанность, - скривила губы Модесса. – Привязанность – это слабость. Если бы не любовь Уталисса к сыну, он не опозорил бы себя и свой высокий дом клятвой верности другому высокому дому.

Теперь же его будут презирать все – как враги, так и родня. Таковы законы нашего мира. И ты либо приспосабливаешься к ним, либо становишься жертвой. Третьего не дано. 

Лоссаис молчал. Долго смотрел на невесту. Затем в неожиданном порыве придвинулся к ней и поцеловал. Модесса быстро отстранилась и прищурившись, спросила: 

- Зачем ты это сделал? 

- Хотел показать тебе свою любовь, - улыбнулся Лоссаис. – Её физическое проявление.