Тень Буревестника. Часть 1

 

– Как только мы покончим со всеми формальностями, ваша гильдия получит щедрое вознаграждение за выполненную работу. Что же насчёт вас, милая моя, – лесконец сплёл пальцы-сосиски на нескрываемом даже под шёлковым платьем огромном пузе, – то я могу выписать вексель[5] либо оформить перевод на любой из ваших банковских счетов. Как вы желаете получить свою награду?

– Пожалуй, выберу перевод.

– Каким банком вы пользуетесь, милочка? «Четырёхлистник», «Золотая Жила» или «Дэль-Феррон»?

– «Жила». 

– Вы храните свои сбережения у мерзких карлов? У копающихся в кишках земли, немытых и сквернословящих по поводу и без оного бородачей? Почему же, милая моя? Отчего не родной и проверенный годами «Дэль-Феррон»?

 «Да хотя бы потому, что, в отличие от тебя и твоих соотечественников из «Дэль-Феррон», от этих «мерзких карлов» не несёт розами так, словно они всю ночь провалялись в наполненной духами ванне…»   

– Впрочем, меня это уже не касается, так что не трудитесь отвечать.

– Флорицио, открыв кожаный гроссбух, сделал в нём пометку, присыпал бумагу песком и улыбнулся гостье. – Тридцать «корольков»[6] пополнят ваш счет завтрашним утром. 

– Нисколько в этом не сомневаюсь. 

– В ознаменование нашего успешного сотрудничества и новой сделки, хочу предложить вам…

– Я могу идти, господин Флорицио?

– Уже? Так скоро? Вы уверены, что не хотите остаться? На дворе стемнело, а у меня как раз для такого случая припрятано несколько бутылочек отменного «Кьярассы» шестидесятого года. Да и праздник сегодня, как-никак! Мы могли бы… 

– Не могли бы.

Благодарю за предложение, но у меня ещё запланирована одна важная встреча. 

– Прям важная? Сейчас, сию минуту? Не терпящая отлагательств и заставляющая вас покинуть моё скромное общество встреча?  

Вэль, проглатывая всё, что вертелось на языке, улыбнулась и кивнула. 

– Право, жаль! Тогда ступайте, конечно же, ступайте, дорогуша. Я распоряжусь, чтобы вас довезли в моей карете под сопровождением. 

– Не думаю, что в этом есть необходимость, господин Флорицио.

– Но-но! – Лесконец назидательно поднял толстый палец, изображая суровость на лице. – Я настаиваю, ибо времена нынче неспокойные! Да и сколько сейчас по улицам шатается пьяной черни, в праздничные-то дни? Ваша гильдия нуждается в вас, милая моя. Да и я, клянусь всем золотом мира, право, сильно расстроюсь, если больше не смогу лицезреть ваш прекрасный и полюбившийся моему сердцу лик.

– Как скажете, господин Флорицио.