Руины Древних: Пустынный замок

Через десять минут мы спустились по лестнице в подземелье, где и располагались камеры. Меня, недолго думая, посадили в самую ближнюю, чтобы долго не ходить. Воины закрыли решётку, и я осталась сидеть в слабом свете, падающем с лестницы.

Глава 20. Ночь

Ощущение времени в маленькой камере терялось довольно быстро, и лишь постепенно тускнеющие факела служили мне ориентиром. В таком месте даже не стали тратится на магические светильники. Поэтому я наслаждалась не только темнотой и сыростью, но и лёгким ароматом гари.

Камера была практически идеальным местом, чтобы подумать о жизни и недавних событиях. И любой бы воспользовался такой возможностью, но не я.

Мне не хотелось лишний раз вспоминать своё загадочное прошлое или жалкие попытки выжить. Финал был закономерен и известен. Кроме того, я очень устала и давно нормально не спала. Отбросила все вопросы и крики о несправедливости и занялась поиском постели. Вот так парой слов можно было окончательно отбить у меня желание рационально мыслить.

В углу камеры нашла плевок погнившей соломы.

Самые сухие и целые части подстилки переложила поближе к решётке и свету. Плаща у меня больше не было, никто мне его не отдал, так что укрыться не смогла. Рюкзак с замком и водой тоже отобрали, облизнула пересохшие губы и закрыла. Вскоре забылась тяжёлым сном, в котором не было ни кошмаров, ни воспоминаний.

— Ханбёль, просыпайся, — кто-то тряс меня за плечо.

Ещё не успела открыть глаза, а нос уже учуял запах угля и металла. Потрясла головой, чувствовала себя плохо, но лучше, чем после выхода из пустыни.

С другой стороны решётки сидел мужчина со слабым магическим огоньком на ладони. Дядя грустно улыбнулся, когда посмотрел на мой помятый вид.

— Ханбёль-Ханбёль, как тебя угораздило так вляпаться?

— Дядя…

Заплакала и попыталась обнять его через прутья единственного родного человека. Дядя заключил меня в объятия и попытался утешить, гладя по спутавшимся волосам. Обычно я не позволяла себе показывать чувства или обращаться с проблемами к дяде и его семье.

Однако кто бы смог сдержаться в такой ситуации? Я ведь старалась всё исправить, доказать что-то, а закончились мои попытки смертным приговором.

— Седьмой старейшина сказал, что ты добралась до Руин. Это правда?

Закивала головой и сильнее прижалась к дяде, хоть он не ругается. Прутья сильно впивались в моё тело, но отпускать мужчину я не собиралась. По щекам продолжали течь слёзы, ничего не могла поделать. Через пару минут я успокоилась и перестала всхлипывать.