Руины Древних: Пустынный замок

Что бы ты хотела за прохождение испытаний?

— Могу я спросить, всё это великолепие от восхода солнца до лепестков цветов создали Вы? Как называется этот навык?

— У иллюзионистов одна способность, по своему усмотрению можно менять названия. Я в этом смысла не видел, так как объединил все Техники в одну, — безразлично пожал плечами маг. Какой же у него этап был?

— Могу я попросить обучить меня вашей магии?

— Именного этого ответа я и ждал, но сейчас ты практически не сможешь ей пользоваться.

— Я научусь!

— Опозоришь меня, мою славу, память, и я тебя заключу в Осколок, ясно? – подождите-ка…

Маг не стал дожидаться моего ответа и сильно ударил меня по лбу.

В голове замелькали какие-то образы и символы. А старик не останавливался и стал чертить узор на моей груди, над ядром. Тело заболело, а мужчина улыбнулся. Я упала и стала задыхаться, чтоб этих Древних магов в водовороте прошвырнуло разок-другой!

— Запомни, девочка, путь, который ты выбрала сложнее других, но принесёт лучший результат. Путь истинного мага – это вечные скитания и поиски! Найди следующие Руины.

И ещё кое-что…

Его слова размылись, в моих ушах был сплошной писк и грохот. Мир передо мной расплывался, как и говорящее лицо старого извращенца. Сжала кулак и врезала магу, но мою руку мягко поймали и отвели в сторону. Вдруг мир передо мной раскололся на миллионы сверкающих осколков. Потянулась к ближайшему и увидела в нём оживлённый город. В другой стекляшке ветер задувал песком развалины. Это разные времена Фатморгана? Не успела осмыслить происходящее, как осколки исчезли.

Всё потонуло в блаженном спокойствии и тишине.

Глава 26. История замка Фатморган

Казалось, совсем безжизненное пространство не могло по своей природе ничего создать. Однако искрящаяся линия пересекала весь бездонный мрак этого места. Переливаясь всеми цветами мира, сверкал мост своими гранями. С одной стороны, будь то начало или конец, как живые, статуи прекрасных дев протягивали руку и улыбались. Вокруг них пели птицы и летали бабочки, любой путник принял бы такаю картину за проход в рай.

Переносясь на другой конец моста, или всё же начало, предстало бы совершенно другое зрелище. Здесь не падали лучи, но царила тьма, и грани моста практически не блестели. Статуи так и норовили схватить проходящего и скалились, пуская слюну. Дул ветер с таким звуком, который напоминал стоны тысяч и тысяч мучающих душ. В таком месте посещало лишь одно чувство: спастись. Человеком здесь правили животные инстинкты.