Княжеский отпуск. Книга первая

Гордый взгляд, нечётко сформированных ветром, глаз; изогнутая тощая шея – того и гляди хрустнет, закинься голова чуть дальше; на макушке никаких рогов – вместо них виднелся кусок облачного «тела», похожий на пень со щепами, как от сломанного молодого дерева. Продолговатые «щепы», торчавшие смешным несуразным пучком, клонились в сторону моложавой, хищно изогнутой тонкой спины. «Дьявол» простёр в обнимающем жесте правую тощую, жилистую, с пятипалой кистью, руку над всем имением графа. Толстые длиннющие пальцы с чётко различимыми фалангами и длинными ногтями, были тяжеловеснее всего того, что нарисовалось на той картине: огромная «кисть» походила на купол, висящий над Ветрово, на некое твёрдое бесповоротное решение установить свою власть.

И всё это было представлено в полном молчании одиноко бредущему невольному зрителю, который должен был понять серьёзность стремлений этого «картинного» предупреждения: «Мой город будет здесь!»

Князь даже попытался определить хотя бы приблизительный возраст бородатого рукастого облака: тридцать, сорок, пятьдесят лет? Но на ум не шло ни одной ясной цифры.

Ни одного человеческого числа нельзя было подобрать к возрасту этого богомерзкого портрета: мысли крутились вокруг слов «приблизительно», «около», «примерно». Но как только князь пытался сказать себе, что этому изображению лет, примерно, пятьдесят, то опять выходило неверно: рассудок отказывался признавать любое предположение. У Сергея Петровича в тот момент сложилось впечатление, что его ввели в заблуждение, запутали вконец, дали пинка под зад, как школяру-двоечнику, и тут же спросили: «Какого цвета огурец, если он зелёный?»

– Послушай, братец, я один это вижу? – обратился он к извозчику, нагнавшего его за это время.

– Нет, барин, мы обои это видим. С нами крестная сила, – ответил извозчик.

Мелко и быстро перекрестившись, он шлёпнул коней по спинам, но не одиночным лёгким ударом – от шеи одного до крупа другого, а резким, словно, рубящим саблею, движением, будто тоже перекрестил, как и себя, этими шлепками, двух взмыленных трудяг, которые начали привыкать к лёгкости своей ноши и потому задремавших.

Кони вмиг очухались и пошли быстрее.

Через минуту «дьявол» стал медленно расплываться и, в конце концов, превратился в обычное безобидное облако, растянувшееся от края до края. Слабый ветерок, вдруг налетевший, медленно, но упрямо погнал облако в сторону Волги. Князь едва успел заскочить в бричку, и уже в ней въезжал в графское имение.