Ардан-I. Пробуждение Ваирагии

Я уплетаю за обе щёки ужин и внимательно слушаю наставницу, она лениво помешивает ложкой овощной суп с кусочками мяса в миске и рассказывает.

— Люди утратили способности, связанные с ваирагией после войны с Дарратом. Враг проиграл, отступил, но перед этим успел отрезать арданцев от ваирагии.

— Фафим офрафом?

— Не разговаривай с набитым ртом, — усмехается Эяла. — Каким образом? Знаешь что-нибудь про стихийные воплощения?

Молчу.

— Про элементали.

— Знаю Агисиран, — проглотив еду, отвечаю. — Даже говорил с ней, — добавляю и вижу, как округляются глаза наставницы.

— Что?!

— Э… ну… — кажется, опять сболтнул лишнего, — я говорил с Агисиран.

— И ты всё время молчал?!

— Откуда я мог знать, что это важно? — язык мой — враг мой!

— Так, ладно… — тяжело вздыхает Эяла. — С кем ещё ты говорил? Лучше выяснить сейчас.

— Да ни с кем я больше не говорил, — насупившись, отворачиваюсь в сторону.

— Точно? Гиртан, это важно!

— Не считая парочки кадиров, одного шэхара и одного райкана — точно, — пожимаю плечами; про отца лучше помалкивать, пусть формально я с ним и не говорил, а наоборот — он говорил со мной.

Я лишь слушал.

— Хорошо, поверю, — кивает наставница. — И о чём же ты говорил с Агисиран? И когда?

— В день испытания. Это она дала понять, что стихия напрямую мне не подвластна. Тогда я впервые призвал белое пламя. Через ваирагию света.

— Понятно. Значит, до чёрного пламени ты додумался уже сам.

— На самом деле на мне была печать, сдерживающая тёмную ваирагию, потому и глаза у меня были как у обычного галамира.

Потом как-то само по себе получилось, что я разрушил эту печать, хотя и не припомню, что делал это. Высвободил белое пламя, опустошив весь свой запас сил, и упал в обморок, а когда пришёл в себя, печать уже была разрушена.

Эяла слушает внимательно, хмурится. К еде мы уже не притрагиваемся — остыла.

— Ну и ауру мою ты уже видела, — пожимаю плечами.

— Есть ещё что рассказать? — наставница встаёт из-за стола, начинает убирать посуду, складывая всё на поднос.

— Вроде нет.

— Вроде?

— Ну что ты ко мне прикопалась, а?

— Прикопалась? — удивляется Эяла, замерев на миг; а блин… кажется, словечко вылезло из уснувшей памяти о прошлой жизни.

— Пристала, как пиявка, и сосёшь кровь! — поясняю, зыркая на неё исподлобья. — Лучше продолжи рассказ, как Даррат отрезал людей от ваирагии.

— Какой свирепый взгляд, — она усмехается, забирает поднос с грязной посудой и остатками еды. — Прикопалась, значит? Запомню. Заварю-ка тебе киал, а ты пока слушай.