Ардан-I. Пробуждение Ваирагии

— Всё верно, — кивает настоятель, расстёгивает на боку сумку и, достав какой-то старый свиток, разворачивает и кладёт между нами, чтобы я мог видеть написанное. — Это одна из копий летописи Ордена.

— Настоятель, я же читать не умею, — пожимаю плечами, глядя на непонятные закорючки. — Всё моё время уходит на тренировки. Я же не из какой-нибудь богатой семьи, так что грамотности меня никто не учил.

— А древний диалект понимаешь, — усмехается Гирард. — Надо же, надо же.

— Как же я скучал по этой фразе, — фыркаю и закатываю глаза.

— Ладно, — старик кивает, вновь усмехается. — Поставим Эяле задачу научить тебя читать.

Да уж. Только этого мне не хватало для полного счастья. Но… это всё-таки важно. С умением читать выжить будет чуточку легче, чем без него.

— Вот тут, — Гирард тычет пальцем в самое начало текста на свитке, — древнее пророчество, с которого и началось зарождение Ордена. Мы не просто так зовёмся хранителями, Гиртан. Да, наша главная задача — хранить мир меж восьми королевств, но мы так же храним знания и историю.

— Понимаю. У тех, у кого нет памяти о прошлом, не может быть и будущего. Ну… так говорят в том мире, где я раньше жил.

— Мудро, — старый хранитель кивает. — Запомню.

Он замолкает, смотрит на меня, чего-то ожидая. Хм, он не расскажет о пророчестве, если я не спрошу? Ну, ладно…

— Так… что за пророчество, настоятель?

— Хорошо, что спросил, — старик облегчённо выдыхает. — Теперь я могу о нём поведать.

— Э? В смысле? Вы же сами начали этот разговор.

— Пророчество богини Риданис, Гиртан. К таким вещам относятся со всей серьёзностью, и раз уж ты спросил, то ответственность за любознательность лежит на тебе. Если б я рассказал сам, то пошёл бы против Судьбы.

— То есть, я бы ничего о пророчестве не узнал, если б не спросил? — я скрипнул зубами, вновь почувствовав раздражение Зирани; видимо, ей очень интересно, о чём мы тут беседуем, пока она неустанно орудует мечом.

— Может и узнал бы, — пожимает плечами Гирард, — но уже не от меня и не сейчас.

Как всё сложно…

— Пророчество гласит: в дни, когда люди забудут о своём былом величии, когда человечество окажется на пороге новой войны, придёт тот, кто пробудет силу, кто объединит королевства и приведёт людей к победе, — старик замолкает, выжидательно смотрит на меня.

— Восемь должны стать, как один, — произношу я слова, всплывшие в памяти ни с того, ни с сего.

— Да, — Гирард улыбается, одобрительно кивает.