Ардан-I. Пробуждение Ваирагии

В тридцати шагах впереди стоит шэхар — райканский убийца — еле видимый во тьме силуэт, подёрнутый расплывчатым маревом, что кажется будто перед тобой какой-то морок. Будь это обычный райкан, Адари не стала бы беспокоиться, наоборот, порадовалась бы тёмному собрату и союзнику, но это шэхар — тень смерти. Такого присылают только для одной цели.

Да, пока незваный гость никак себя не проявил, но Адари не питает иллюзий насчёт намерений убийцы. Странно лишь то, что он не напал внезапно, как обычно действуют шэхары — жертва даже не успевает понять, что произошло, а нить жизни уже оборвана.

Убийца преградил путь, дал себя обнаружить. Значит, возможно, всё обойдётся, или этот шэхар какой-то не такой — любит поиграть с жертвой, прежде чем прикончить…

Гость стоит, ничего не предпринимая, отчего напряжение только нарастает. Расстояние до убийцы приличное, но Адари прекрасно знает, что шэхар преодолеет его в один единственный удар сердца. От волнения и страха за брата сердце бьётся быстрее.

Далеко ли успел Галфал убежать?

— Зачем ты здесь? — выкрикивает Адари. — Я не нарушала законов Райнора. Я стою в тени Райшенис!

Марево развеивается, и теперь девушка чётко видит высокую фигуру шэхара. Его тело закрывает чёрный плащ, лицо скрывает густая тень капюшона, в которой блестят багровые угольки глаз — единственное отличие шэхаров от обычных райканов, у которых глаза сплошь чёрные, без белков. В правой руке гость держит копьё — не самое удобное орудие для скрытных убийств, но райканы — все без исключения — предпочитают двуручное оружие.

На стрелковое и метательное относятся так вообще с презрением…

— Мне нужен младенец, — шепчет шэхар, но его голос Адари слышит так, словно тот звучит у неё в голове; шёпот подобен шелесту ползущей средь увядших листьев змеи. — Он у тебя.

— Нет тут никакого младенца! — Адари старается вложить в голос всю свою уверенность, несмотря на дрожь в голосе.

— А как насчёт того… мелкого кадира, который сбежал в лес? Ребёнок ведь у него? — убийца усмехается.

— Вы мне не нужны. Только младенец, Адари.

Девушка вздрагивает. Проклятье! Он знает её имя! Шэхар сможет найти её где бы то ни было…

— Зачем он тебе? — раскрывается Адари; лгать больше нет смысла.

— А это не твоё дело, полукровка.

Хоть в голосе убийцы не было презрения, девушка невольно нахмурилась, так как никогда не слышала, чтобы тёмные собратья так обращались к кадирам.