Ардан-I. Пробуждение Ваирагии

Своё величественное оружие сэнайн вновь обратил в кинжал, который теперь покоится в ножнах, пристёгнутых справа к широкому поясу. Светлый молчал, ни о чём не спрашивал, она же не пыталась его разговорить. Девушка чувствовала ауры Галфала с Райсэном и безошибочно вела гостя к цели.

— Как тебя зовут? — не выдерживает Адари.

Сэнайн смотрит на неё, улыбается.

— Просто… ты знаешь моё имя, а я твоё — нет, — говорит девушка, чуть смутившись. — Ты меня спас, не хочется обращаться к тебе, как светлый.

— Грайдариен, — отвечает сэнайн и видит, как расширяются глаза полукровки от изумления.

— Можно просто Грайд.

— Тот самый?! — выдыхает Адари, придя в себя.

— Да… — сэнайн морщится, кивает. — Давай, не будем об этом. Я самый обычный светлый.

«Ага, как же! — проносится в мыслях девушки. — Обладатель Копья Света и герой Войны Древних! Легенда во плоти!»

— Хорошо, не будем, — Адари вздыхает, ибо теперь хочется спросить о давно минувшей войне за Ардан против Даррата и услышать ответы из уст самого участника той войны.

— Как скажешь.

— Вот и отлично, — вновь улыбается сэнайн. — Как зовут… моего сына?

— Ты не знаешь?!

— Адари, он же в Райноре родился.

— Понятно… — девушка кивает; конечно, он не знает. Ни один светлый не выживет в мире Тьмы, как и тёмный — в мире Света. Грайд просто не мог присутствовать при рождении сына, а потому не знает, какое имя дали младенцу.

Ардан — единственное место, где этот сэнайн мог сойтись с одной из дочерей Тёмной Матери. Интересно, кто она? Почему Грайд решил связать свою судьбу с райканшей? Беда ведь не только в том, что дети от союза Света и Тьмы рождаются мёртвыми.

Адари не знает, как обстоят дела с любовью у светлых, но у тёмных нет каких-либо запретов — люби и живи с кем хочешь, пока эти желания с твоим спутником жизни взаимны. Тёмные легко образуют пары, когда разгорается страсть, и так же легко расстаются друг с другом, когда страсть угасает. Но связь сэнайна и райкана — это навсегда. Тьма и Свет тянутся друг к другу, сплетаются, смешиваются. После такой связи ни мужчина, ни женщина даже думать не посмеют о том, чтобы бросить свою половинку, уйти к другой или другому.

— Я не знаю, какое имя ему дали при рождении, — говорит Адари. — Твой сын ничего не помнит о своей матери.

— Он это тебе сам сказал? — усмехается Грайд.

— Тебе станет ясно, когда ты увидишь его глаза. Он понимает, о чём мы с Галфалом ему рассказывали. То, как он смотрит… будто он взрослый. Даже в пелёнки не гадит.