Ардан-I. Пробуждение Ваирагии

Дэйше рисковал, покинув убежище посреди бела дня, ибо на свету шэхар становился слабее, уязвимее, но он боялся упустить цель. Осторожно перемещаясь в тенях, убийца достиг храма Ордена Хранителей. Здесь много магов, здесь опасно, однако приказ королевы довлел над убийцей, вынуждая рисковать.

Растворившись в тени у ограды тренировочной площадки, Дэйше замер, стал наблюдать.

Один единственный мальчик стоял на коленях под ярким сиянием двойного солнца. Вокруг ребёнка вихрились потоки силы света.

Это могла быть его цель? Вполне вероятно.

Возраст подходит, насыщенность ваирагии вокруг мальчика говорила сама за себя, но Дэйше не торопился, ибо не чувствовал Тьму в ауре ребёнка — Адари наверняка наложила блокирующую печать. Конечно, шэхар мог ошибаться, ибо убийца не видел никакой печати в ауре мальчика, иначе Дэйше сам бы её развеял. Возможно, блокирующая печать не видна из-за ваирагии света, плотным коконом окутывающей ребёнка, но чутьё подсказывало, что он нашёл свою цель. Однако торопиться нельзя. Надо подождать некоторое время, пока печать не развеется, чтобы убедиться, что ошибки нет, и только после этого доставить мальчика к королеве...

Мощный всплеск света, обернувшегося белым огнём, заставил шэхара сжаться, уплотниться, сделаться как можно меньше, дабы не развеялась маскировка. А затем мальчишка, когда его позвали, поднялся и упал, потеряв сознание.

— Похоже, будет интересно, — прошептал Дэйше.

***

Я прихожу в себя и открываю глаза. Лежу на койке в каморке старого Эйола.

Слышу, как он гремит посудой.

Ужасно хочется пить и есть. На лбу лежит мокрое полотенце. И ещё голова болит... слева. Осторожно нащупываю под волосами огромную шишку...

— Шшшшш! Как же больно!

— Ох! — старик тут же подскакивает ко мне. — Очнулся, наконец. Лежи, не дёргайся!

— Пить...

— Сейчас.

Эйол снимает с моего лба полотенце, бросает на стол; осторожно приподнимает меня, подносит к губам глиняную чашку.

— Медленно, малец. Спокойно...

Я пью, чувствуя, что силы ко мне возвращаются вместе с живительной влагой, но недостаточно.

.. я всё ещё слаб...

— Что со мной случилось? — утолив жажду, спрашиваю я. — Помню, что был на тренировочной площадке, а потом на глаза опустилась белая пелена и... кажется, я упал и ударился головой.

— Обморок, — кряхтит старик; выпрямившись, отходит в сторону, забрав чашку. — Слишком долго пробыл на солнце.

— Я должен был пройти испытание...

— Во Тьму такие испытания! — ворчит Эйол.