Ардан-I. Пробуждение Ваирагии

И тут я снова подставляюсь, но… очень сомневаюсь, что наставница Эяла не рассказала остальным хранителям о нашей беседе после моего «изгнания». Так что вряд ли мои слова что-то изменят. Гирард и Фрол не дураки, сами сложат кусочки головоломки в нечто понятное.

— Ты попал в храм ордена ещё младенцем, — усмехается настоятель. — И тебя воспитывали кадиры. Выходит, ты, уже будучи младенцем, понимал всё, что тебе говорят. И тёмные полукровки это тоже знали, иначе ничего тебе не рассказали бы.

Гирард смотрит на Эялу, и наставница коротко кивает.

Понятно. Всё-таки рассказала. Что ж, иначе и быть не могло.

— Всё верно, настоятель. Что касается остального — уверен, наставница Эяла вам рассказала.

— Да, — старик кивает, поглаживает бороду. — Что ещё ты помнишь о встрече с Дэйше?

— Это всё. Дэйше со мной не церимонился. Оглушил так же, как наставницу. Поэтому ничего не помню и не понимаю, как оказался здесь и почему Дэйше меня не похитил.

Наверное, Талгас помешал шэхару. Спрошу у него, как только представится возможность.

— Ясно, — вновь короткий кивок. — Скажи… а слово «рэнрай»… тебе о чём-нибудь говорит?

В глубине души что-то колыхнулось — всего на мгновение, но тут же утихло.

— Это… коса тьмы? — перевёл я с древнего наречия.

— Смысл ты уловил точно, — усмехается настоятель. — Это всё, что ты можешь сказать по поводу этого слова?

— Да. А почему вы спрашиваете?

— Уже не важно, — отмахивается старик.

Ну да, ну да — совсем, совсем не важно. Поэтому ты спросил, вредный старикан. Ну, ничего.

Коса тьмы, значит? Запомню. Ещё одна загадка, с которой надо разобраться. Наверняка Талгас что-то об этом знает.

— Хорошо, — пожимаю плечами.

— И даже не спросишь, почему я об этом заговорил… — настоятель хмурится. — Ладно, мальчик…

— Ваша проблема в том, — прерываю я старика, — что вы не воспринимаете меня всерьёз. Я ж не ребёнок, хоть и выгляжу всего на восемь.

Хранители многозначительно переглядываются.

— Да, я многого не знаю и не понимаю, — продолжаю давить, но не повышаю голоса.

— Многого не умею, иначе б не хотел стать сильнее. Иначе б не готовился к тому, чтобы стать одним из вас. Так что не надо со мной, как с желторотым несмысшлёнышем каким-то…

— Надо же, надо же. Как мы заговорили, — усмехается старик. — Гиртан, откровенность за откровенность. Я хочу знать твоё настоящее имя. Кто твои родители?

Молчу. Буравлю глазами настоятеля. Опять он требует от меня раскрытие секретов…

— Ты хочешь стать одним из нас? — спрашивает Эяла.