Инсомния-5

Коса плясала в моих руках, разрезая воздух широкими кругами. Все вокруг пылало, горело, раскалялось. Дышать было трудно из-за горячего воздуха, но не мне, а остальным. Мне было плевать.

Хотелось лишь добраться до этого пушистого выскочки и четвертовать. Потом спалить его шерсть мерзкого непонятного цвета, вырвать клыки, чтобы навсегда стереть эту самодовольную ухмылку. Я заставлю его уважать своего хозяина.

Только Скай не хотел добровольно подставляться под лезвие. Он ловко маневрировал, иногда менял ипостась на кота, становясь меньше и быстрее.

Но не исчезал совсем, постоянно мелькая перед глазами, отчего я начинал злиться еще больше.

– Только и умеет, что убегать, поджав хвост, – прорычал я, выдергивая лезвие из каменистой почвы.

Я ускорился, двигаясь рывками на манер зигзага, постоянно атакуя. Будь здесь армия империи или любая другая, я бы просто прошел сквозь нее, обильно смазав железо кровью.

Но этого гребаную блохастую тварь было трудно достать. Однако слабость Ская нашлась довольно быстро.

Без моей поддержи он не способен долго поддерживать воплощение. И уже сейчас стало заметно, как противник замедляется.

Каждый мой новый удар приходился все ближе к цели. Через несколько минут такой погони его шерсть уже расплывалась от черных проплешин. Один удар, и все будет кончено.

А кошак почему-то все не хотел развоплощаться, хотя давно мог уйти на другой план в мир грез.

Обманный маневр, заход слева, справа и рывок за спину не оставили ему шансов. Площадь поражения демонической косы была колоссальной, один росчерк разлетался волной на несколько метров.

А бил я постоянно, не давая врагу маневрировать.

Сраный скат попытался протаранить меня, но дважды этот фокус не пройдет. Резкая остановка, и он пролетает мимо. Выброшенная следом рука хватает мягкое тельце.

Железная перчатка легко давит сновидение, развоплощая ската. Я с удивлением уставился на раскрытую ладонь, в которой ничего не было. Зачем я это сделал?

Рев Ская показался назойливым жужжанием.

Следом его когти высекли искры из моей брони, оставляя глубокие борозды. Я моргнул, сбрасывая внезапное наваждение.

Пушистая мерзость сама атаковала меня, пытаясь пробить мою защиту. Он двигался настолько быстро, что лапы превратились в сплошное смазанное пятно.

Моя грудь искрила от размашистых ударов, но его когти так и не смогли пробиться до плоти. Короткий тычок левой пришелся прямо в морду кота, что было скорее везением, нежели расчетом.