Олимпиец. Том V

— Добрый вечер, госпожа.

— Добрый вечер, дитя. Адриан, будь добр, помоги гостье.

— «Предлагаешь что»? — с подозрением прошептала юная богиня, пока я отодвигал перед ней резной стул из красного дерева.

— Тебе не понравится, — я скривился в ответ.

Ее идеальная бровь взметнулась вверх.

— Адриан, я лишилась своих сил, возможно, кто-то из Олимпийцев желает моей смерти, а родители этого тела хотят выдать меня за медленно умирающего Императора, для которого я последняя надежда. Ты правда думаешь, что ты можешь сделать мою жизнь еще хуже?

Мне оставалось только пожать плечами.

И отодвинуть от нее нож.

— Как скажешь. Но помни, я предупреждал…

***

«Бездна, как же они идеально друг другу подходят» — с умилением подумала Персефона, со стороны наблюдая как два молодых бога орут друг на друга и машут руками. И судя по интенсивности, в ближайшее время выяснять отношения они не закончат.

Молодость…

Богиня вздохнула и заново включила огонь на плите. Она не для того столько готовила, чтобы ее старания пропали даром.

Тем более, что после ссоры нет ничего лучше хорошего ужина, чтобы восстановить энергию. Разве что совместная постель, но для этого им пока рановато.

Персефона усмехнулась, но уже через секунду волнение, которое она все это время скрывала от сына, вернулось обратно. Богиня не лгала, когда говорила о связи опыта бога и жизни с людьми. Наблюдения за их успехами, ошибками, неудержимым и стремительным развитием… Именно это двигало богов вперед.

Делало их старше.

Вот только, когда Персефона говорила об Олимпе, то слегка лукавила.

Да, большая часть богов относилась к смертным как к муравьям, нужным только получения веры. Большая часть. Но не все. Одна богиня, как и сама Персефона, считала иначе.

Богиня мудрости. Афина Паллада. Самая опасная из Двенадцати. И сейчас она потерпела поражение. Вот только если Зевс мог считать, что дочь уйдет в тень, отступит… Инстинкты подсказывали Персефоне, что это ошибка.

Афина — паучиха, которая годами, нет, столетиями плела свою сеть.

Это ее природа, ее стремление. Вот только, что волновало бывшую Аватара Деметры больше всего и что требовало немедленных действий… Старая паучиха выбрала Адриана новой закуской.

Или главным блюдом.

Один раз Персефона чуть не потеряла сына. Второго раза не будет. И Афина, и любой другой Олимпиец, решивший встать на ее сторону, очень сильно пожалеют!

Персефона даже на заметила, как стальной нож в ее руке жалобно скрипнул, и согнувшись пополам, упал на пол.